Правда прусского генерала – из жизни великих - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Правда прусского генерала – из жизни великих

Интересные факты из жизни бравого генерала Николая Раевского

За тридцать лет безупречной службы Николай Николаевич участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи. После подвига под Салтановкой он стал одним из популярнейших генералов русской армии. Борьба за батарею Раевского явилась одним из ключевых эпизодов Бородинского сражения. Он — участник «Битвы народов» и взятия Парижа .

Николай Раевский родился 25 сентября (по новому стилю) 1771 года в старинном дворянском роде польского происхождения. Его отец отправился добровольцем на Русско-турецкую войну. В 1771 году он был смертельно ранен, оставив жену с сыном Александром и несколько месяцев не дожив до рождения второго сына – Николая. Из-за депрессии мамы Коля родился слабым и рос болезненным. Воспитывался в семье деда по материнской линии, получил прекрасное образование и одинаково хорошо говорил на русском и французском языках. В 14 лет он уже отправился в действующую армию под начало генерал-фельдмаршала Григория Потемкина (своего двоюродного деда по материнской линии). В 15 лет пошел волонтером на очередную Русско-турецкую войну, в сопроводительном письме строгий Потемкин написал: «Употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика». Благодаря этому юный Раевский приучился разделять с простыми солдатами все трудности походной жизни. Это качество он пронес через всю жизнь, за что был особо любим и почитаем солдатами.

Николай не был тщеславен, просто все его предки доблестно служили русским государям со времен Василия III, и он не представлял, как можно жить иначе. В 1790 году его старший брат Александр героически погиб во время штурма Измаила . Николай принял на себя вахту сохранять честь своего славного рода. Он блестяще проявил себя в боях, заслужив благосклонность Потемкина. С турецкой войны он вернулся в 19 лет, кто-то в в этом возрасте совсем еще зеленый юнец, Раевский – уже матерый, закаленный в боях, в звании подполковника.

Отважный генерал не блистал в свете, не любил шумных сборищ, да вообще в столичных городах почти не жил. В Петербурге он бывал только в пору бурной молодости, когда получил звание полковника. 23-летнему офицеру, карьера которого была на редкость успешна, можно было рассчитывать на успех среди столичных барышень. Но Раевский сделал свой выбор сразу и на всю жизнь. Выбор этот пал на Софью Алексеевну Константинову , внучку Михаила Васильевича Ломоносова . Свадьбу сыграли быстро. Сразу после этого полковник собрал все вещи и с молодой женой прибыл на Кавказскую линию в Георгиевск , в свой Нижегородский драгунский полк.

Не всегда все складывалось блестяще. Вступивший на престол Павел I задался целью выбить из подданных «потемкинский дух». В армии стали насаждаться прусские порядки. Большинство прежних фаворитов подверглись опале. 10 мая 1797 года незаслуженно и беспричинно был отдан приказ об исключении Раевского со службы. Положение исправил Александр I, который сразу же вспомнил о талантливом полководце и вернул его из сельской глуши.

Настоящая слава пришла к нему во время Великой Отечественной войны 1812 года после боя под Салтановкой. По этому поводу есть красивая история, доподлинно неизвестно, правда ли это или всего лишь легенда. 23 июля корпус Раевского 10 часов самоотверженно сражался с пятью дивизиями корпуса Даву – 15 тысяч русских против 26 тысяч французов. Когда противник стал одолевать, Раевский лично повёл в атаку Смоленский полк со словами: «Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и отечество!» Говорят, что рядом с ним был 17-летний сын Александр и 11-летний Николай. Раевский был ранен картечью в грудь, но к тому времени солдаты вышли из замешательства, и обратили противника в бегство.

— В момент решительной атаки на французские батареи взял их с собою в главе колонны Смоленского полка, причем меньшого, Николая, он вел за руку, а Александр, схватив знамя, лежавшее подле убитого в одной из предыдущих атак нашего подпрапорщика, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления одушевил войска, — позже писал об этом внук генерала Николай Орлов .

Сам же Раевский не любил говорить об этом, по свидетельству одного из мемуаристов он признавал, что сыновья были с ним, но в то утро не участвовали в атаке. Однако эта легенда вошла в летопись сражения. Известны и слова из его письма супруге: «Александр сделался известен всей армии, он далеко пойдет. Николай, находившийся в самом сильном огне, лишь шутил. Его штанишки прострелены пулей. Я отправляю его к вам. Этот мальчик не будет заурядностью». Еще одно, пусть и косвенное подтверждение, в октябре 1812 года дал поэт Василий Жуковский, который в своем знаменитом стихотворении «Певец во стане русских воинов» также упоминает Раевского с сыновьями:

«Раевский, слава наших дней,

Хвала! перед рядами

Он первый грудь против мечей

С отважными сынами».

Денис Давыдов свидетельствовал, что Раевский, «следуемый двумя отроками-сынами, впереди колонн своих ударил в штыки по Салтановской плотине сквозь смертоносный огонь неприятеля». Кроме того, ест данные, что за дело у Салтановки Николай Николаевич-младший, с 10 лет состоявший на службе, был произведен в поручики и награжден орденом Владимира 4-й степени.

Картина Николая Самокиша «Подвиг солдат генерала Н.Н. Раевского под Салтановкой 11 июля 1812 года».

Наполеон говорил о Раевском: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы…»

Именно его специально позвал на совет в Филях Михаил Кутузов и спросил: «Что делать дальше, какое принять решение?» Горница в той подмосковной избе была полна замечательных полководцев. Но фельдмаршал хотел знать мнение боевого генерала, пришедшего последним в запыленном мундире прямо с передовой.

— Есть два пути, — произнес Раевский на совете. — Выбор одного из них зависит от главнокомандующего. Первый — дать бой французам, второй — оставить Москву и сохранить армию. Говорю это как солдат. Генерал выразил в этих словах свой боевой опыт: либо — драться и умереть, либо – отступить и победить. Хотя еще несколько дней назад, в пекле Бородинского сражения, когда Кутузов спросил Раевского: «Так вы думаете, что нам нет необходимости отступать?» — генерал, не задумываясь, ответил: «Нет, ваше сиятельство, — напротив, в сражениях нерешенных всегда побеждает упорство».

Документы сохранили любопытный приказ Багратиона , отданный им перед самым началом Отечественной войны, в мае 1812 года: «Осмотрев 9-го числа мая 26-ю пехотную дивизию, весьма мне приятно было видеть, что дивизия сия хорошо выучена, люди хорошо одеты и содержаны, за что с особенным удовольствием объявляю сим для сведения предводительствуемой мною армии совершенную мою благодарность командиру оной г. генерал-лейтенанту Раевскому…»

Авторитет Раевского как полководца был особенно высок и потому, что он принадлежал к числу учеников великого Суворова . Раевский воевал вместе с Суворовым, да и вся боевая жизнь генерала — образец воплощения в реальность суворовских идеалов. Весьма интересны в этом отношении наставления Раевского, которые давал он письменно своему младшему сыну — Николаю Раевскому, когда тот был определен служить на Кавказ , где командовал тем же самым Нижегородским драгунским полком, которым командовал в 1792–1797 годах его отец: «Бойся опасной праздности не только для человека твоих лет, но для старых людей. Не будь ленив ни физически, ни морально… Будь деятелен, исполнителен, не откладывай до завтра то, что можешь исполнить нынче, старайся видеть все своими глазами. Презирай опасность, но не подвергай себя оной из щегольства».

Когда Бутурлин составлял сборник по истории Отечественной войны для французского историка Жомини, Раевский описал один курьезный случай. Дело было под Красным, в период наступления русских армий. Как-то ночью во время затишья боевых действий заснувшего крепким сном Раевского разбудил адъютант. Оказалось, у порога генеральской палатки стоят французские парламентеры, а за ними… 5-тысячная колонна. Узнав о том, что их преследует сам Раевский, французы решили воспользоваться случаем для своего спасения и сдаться в плен. Раевский шутил: «Таким образом, я взял в плен 5 тысяч человек, не сходя с постели. И теперь еще, вспоминая об этом происшествии, не могу воздержаться от смеха, зная, как часто так называемые важные подвиги, имея основанием подобные случаи, гремят в реляциях, будучи в сущности своей не важнее, не отважнее того, для которого мне стоило только приподнять голову с подушки и сказать два слова!»

После войны Раевский жил в Киеве . Его же подчиненные были осыпаны великими милостями, назначены на высокие и ответственные посты. Генерал Паскевич стал генерал-фельдмаршалом, светлейшим князем, главнокомандующим русских войск в войнах с Ираном и Турцией . Генерал Васильчиков войдет в число приближенных к императору лиц. Раевскому также предлагали придворные должности и официальные почести, но он был к ним равнодушен. Есть семейное придание, что Александр I прилагал ему графский титул, но Раевский отказался. Он никогда не кичился своей славой. Более того, часто даже отрицал то, что сам же совершил.

Софья Алексеевна Раевская

Уйдя на покой, Раевский с семьей много путешествует по Крыму и Кавказу. В это время он знакомится с Александром Сергеевичем Пушкиным . После первой встречи поэт написал: «Свидетель Екатерининского века, памятник 12-го года, человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привлекает к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества». Молодой поэт стал близким другом генерала и его детей. Кстати, с одной из дочерей Раевского — Марией Николаевной — поэта связывали романтические отношения. Ей он посвятил многие свои стихотворения. 1825 год стал самым печальным в жизни генерала. Сначала умерла нежно любимая мать — Екатерина Николаевна, а в декабре, после восстания на Сенатской площади, были арестованы сразу трое близких ему людей: брат Василий Львович и мужья дочерей — М. Ф. Орлов и С. Г. Волконский . Все они были высланы из столицы. К следствию по делу декабристов были привлечены и сыновья Раевского — Александр и Николай. Однако с них подозрения были сняты. В конце следующего года Николай Николаевич навсегда простился с любимой дочерью Марией, уехавшей в Сибирь к своему сосланному мужу. Николай Николаевич буквально боготворил свою Машеньку. Известен тот факт, что, находясь уже при смерти, он, посмотрев на портрет дочери и произнес: «Это самая удивительная женщина, которую я знал»

У Раевского было множество наград. За участие во всех крупных боях 1807 года он получил ордена Св. Владимира 3-й степени и Св. Анны 1-й степени. За героическую оборону Курганной высоты был представлен к награде орденом Александра Невского, за Кульм получил орден Св. Владимира 1-й степени. В крупнейшем сражении эпохи — «Битве народов» под Лейпцигом , Раевский был тяжело ранен в грудь, но остался на лошади и командовал корпусом до конца сражения. За это он был произведён в генералы от кавалерии. 30 марта 1814 года русские войска подступили к Парижу, корпус Раевского атаковал Бельвиль и, несмотря на упорное сопротивление французов, сумел занять эти высоты, господствующие над всем городом. За это он получил орден Св. Георгия 2-й степени. Такдже в его копилке есть уникальная драгоценная шпага, усыпанная бриллиантами, ее он получил от Александра I. В 1810 году при взятии крепости Силистрия он со своим корпусом сумел ночью незаметно подтянуть силы к крепостным стенам и совершить быструю и эффектную атаку, взяв крепость.

Читайте также:  Михаил пришвин – биография, семья, фото

С сыном полководца, Николаем Раевским-младшим, Пушкина связывала дружба до самой смерти. Тот был хорошо начитан и обладал тонким вкусом, он впервые познакомил гения с отдельными произведениями Байрона и Андре Шенье. Позже поэт посвятит Николаю Раевскому свое знаменитое стихотворение «Андрей Шенье». Позднее Пушкин не раз будет ссылаться на «неоценимые услуги», оказанные ему Раевским. Именно благодаря его хлопотам безнадежная ссылка в Сибирь была заменена поэту ссылкой на юг.

Старший сын полководца Александр участвовал во взятии Парижа, три года провел во Франции , дослужился до чина полковника. Отличался острым саркастическим умом и имел большое влияние на юного Пушкина, который был вхож в семью. Александр Сергеевич говорил друзьям, что Раевскому «предназначено, может быть, управлять ходом весьма важных событий». С 1826 года Раевский находился в Одессе при графе Воронцове «по особым поручениям», но в 1828 году был выслан в свое имение в Полтавской губернии за неприличный скандал. В имении оставил по себе добрую память как человек, самоотверженно лечивший крестьян в холерные годы. К этому времени Пушкин уже давно освободился от магии Александра и трезво оценивал эту противоречивую личность, тратившую себя в бесплодных исканиях. Именно он стал одним из прототипов Евгения Онегина (носитель «болезни времени»). Осталась в памяти и его фраза на допросе у царя по поводу его причастности к событиям 14 декабря 1825 года: «Государь! Честь выше присяги!»

ВАЖНО

Семья Николая Раевского

Николай Николаевич Раевский женился в 1794 году на Софье Алексеевне Константиновой (1769—1844). Князь Долгоруков так отзывался о ней: «Она дама весьма вежливая, приятной беседы и самого превосходного воспитания. Разговор её так занимателен, что ни на какую красавицу большого света её не променяешь. Одна из тех любезных женщин, с которой час свидания, может почесться приобретением. Она обогащает полезными сведениями ум жизни светской, проста в обращении, со всеми ласкова в обхождении. Природа отказала ей в пригожести, но взамен обогатила такими дарованиями, при которых забывается наружный вид лица».

Николай Николаевич и Софья Алексеевна любили друг друга и, несмотря на случавшиеся размолвки, оставались верными супругами до конца жизни. Неудивительно, что Раевский так представлял себе окончание войны: «Вы приедете ко мне с нашими дорогими детьми, я выеду вам навстречу и буду докучать вам описанием своих подвигов, как это обычно делают старые воины».

У Николая Николаевича и Софьи Алексеевны было двое сыновей и пять дочерей:

Скончался Николай Николаевич Раевский 16 (28) сентября 1829 года в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии в возрасте 58 лет. Похоронен он в фамильной усыпальнице в селе Разумовка.

Тайны «Старого Фрица». Почему отец Фридриха Великого хотел его казнить?

Прусский король Фридрих II Великий — фигура знаковая. Человек, который не только значительно расширил территорию своего государства, но и одновременно был покровителем науки и искусства, переписывался с самыми известными философами своей эпохи и сам сочинял научные труды, не мог не оставить след в истории.

Монархом, за которым закрепилось прозвище «Старый Фриц», восхищались очень разные люди. Настоящий культ Фридриха Великого был создан во времена Третьего Рейха, в чем, конечно, сам король абсолютно не виноват.

В жизни «Старого Фрица» было немало головокружительных поворотов, когда он мог потерять все. Но чаще всего удача оказывалась на его стороне.

«Никчемный наследник» короля — солдата

Фридрих родился в многодетной королевской семье. У родителей его было 14 детей, а сам Фридрих был третьим сыном и старшим из тех, кто пережил младенчество. Отец его, Фридрих Вильгельм I, за любовь к армии и установлению жестких законов получил прозвище «король-солдат». Из сына он хотел сделать воина, но мальчик больше увлекался музыкой и танцами.

В конечном счете раздосадованный король решил, что наследник никчемный, и попытался передать право на корону младшему брату Фридриха. Однако план этот и не был реализован.

В шаге от смертной казни

Отношения отца и сына испортились настолько, что в возрасте 18 лет наследник престола решил бежать в Англию, взяв с собой приятеля, лейтенанта Ганса Германа фон Катте.

Беглецов поймали и заключили в крепость. Фридрих Вильгельм I объявил их дезертирами, подлежащими смертной казни. Лейтенанта фон Катте обезглавили прямо перед окнами камеры, где сидел Фридрих. Самому наследнику король обещал помилование, если тот откажется от прав на престол. Но Фридрих ответил на это отказом.

Отец был готов отдать сына в руки палача, но Военный совет и представители прусской элиты заявили Фридриху Вильгельму I, что казнь кронпринца — это уже слишком. В итоге Фридриха отправили в ссылку, а через два года он получил полное прощение.

Короля-солдата сменил философ

Фридрих Вильгельм I скончался 31 мая 1740 года, и возрасте 28 лет наследник стал королем Фридрихом II.

В страну были приглашены самые известные философы того времени, включая Вольтера, — на их идеи Фридрих намеревался опираться в своих преобразованиях. Впрочем, король имел и собственный опыт философских трудов: им был написан трактат «Антимакиавелли», в котором Фридрих подверг критике идеи знаменитого итальянца.

Фридрихом II была основана Берлинская академия наук, а также первая в Берлине публичная библиотека.

Музыкант на троне

Музыку Фридрих II обожал. Он великолепно играл на флейте, и сам сочинял произведения. Его авторству принадлежат около 100 сонат и 4 симфонии, концерты для флейты. Произведения для флейты, написанные королем, исполняют и в XXI веке.

Фридрих II учредил Королевскую оперу, для которой было построено специальное здание. Также он покровительствовал музыкантам, включая Иоганна Себастьяна Баха. Для нужд музыкантов закупались лучшие инструменты, включая скрипки Страдивари.

Король выступал за свободу прессы и веротерпимость

При Фридрихе II в Пруссии была отменена цензура. Король требовал, чтобы «интересным газетам не чинились препятствия». В ходе судебной реформы были отменены пытки, обеспечены гарантии имущественных прав подданных, судопроизводство было отделено от исполнительной власти.

Фридрих II фактически снял религиозные ограничения для всех конфессий, заявив: «Все религии равны и хороши, если их приверженцы являются честными людьми. И если бы турки и язычники прибыли и захотели бы жить в нашей стране, мы бы и им построили мечети и молельни».

Фридрих увеличил территорию страны вдвое

Занятия музыкой и наукой не мешали Фридриху II проводить военные кампании, в которых он участвовал сам. Король не терял присутствия духа на поле боя, и не раз личным примером вдохновлял своих солдат.

За годы его правления площадь Пруссии увеличилась в два раза. Прусская армия отлично проявила себя в войне за австрийское наследство, а приобретение Силезии, региона с большим населением и развитой промышленностью, позволило Пруссии войти в число великих европейских держав.

Во время первого раздела Польши в1772 году Пруссия, благодаря дипломатическим способностям своего короля, получила Западную Пруссию, разделявшую Бранденбург с Восточной Пруссией.

Конфликт с русскими поставил короля на грань катастрофы

Территориальные приобретения Пруссии взволновали другие государства Европы, и привели к Семилетней войне. Армия Фридриха уверенно справлялась с противниками, пока в дело не вступили русские. Российские полководцы, ни разу не встречавшиеся с Фридрихом на поле боя, испытывали к нему чрезмерное уважение и откровенное его побаивались. У простых солдат страхов было меньше, и вскоре русская армия стала наносить пруссакам поражение за поражением.

Русские заняли Берлин, сил армии Фридриха были истощены, и Пруссия оказалась на грани катастрофы. Фридрих II подумывал об отречении от престола.

Щедрый подарок Петра III

Все изменила смерть в 1761 году русской императрицы Елизаветы Петровны. Новый император Петр III, поклонник Фридриха, остановил боевые действия, заключил мир и вернул прусскому королю все территории, захваченные русскими войсками. Более того, Петр намеревался вместе Фридрихом воевать против прежних союзников.

Это спасло Фридриха II, позволив ему успешно закончить Семилетнюю войну. Для самого же Петра III щедрость обернулась переворотом и гибелью.

Но пришедшая к власти Екатерина II, немка по происхождению, ничего в «прусском вопросе» менять не стала. Более того, Фридрих и Екатерина впоследствии много лет поддерживали дружественные отношения.

Нетрадиционный монарх

У юношеской истории, из-за которой Фридрих II едва не лишился головы, была и другая подоплека. «Короля-солдата» взбесило не только дезертирство, но и увлечение наследника мужчинами. Казненный друг-лейтенант приходился Фридриху бойфрендом.

Своим пристрастиям Фридрих не изменил, даже став королем. Разговоры о его гомосексуальных наклонностях ходили по всей Европе. Во враждовавшей с Пруссией Австрии Фридриха и вовсе именовали не иначе как «тираном-содомитом».

«Фридрих «познаёт экстаз лишь в объятьях полковых барабанщиков», — писал французский министр герцог Шуазель. Вольтер, живший при дворе короля и много лет состоявший с ним в переписке, в мемуарах отмечал, что ежедневно к Фридриху утром на кофе прибывали два-три фаворита из числа лейтенантов или пажей, одному из которых бросался платок. Избранный после кофе уединялся с королем.

Джакомо Казанова в своих мемуарах рассказывал, что и ему король Пруссии выказывал свою симпатию.

При этом историки сходятся во мнении, что на политику Фридриха II его сексуальные предпочтения не влияли, а фаворитам не позволялось никоим образом вмешиваться в государственные дела.

Завещание Фридриха Великого было исполнено спустя 205 лет

Король дожил до 74 лет, пережив практически всех своих фаворитов и генералов. В последние годы его главным увлечением были литературные труды. «Я уже давно стал историей самого себя», — мрачно сказал он однажды.

Умер Фридрих II в Потсдаме в своей постели в ночь с 16 на 17 августа 1786 года. В завещании король просил похоронить его в парке рядом с дворцом Сан-Суни — своей любимой резиденцией, которую называют «прусским Версалем».

Однако занявший престол Фридрих Вильгельм II, приходившийся умершему племянником, этим пожеланием пренебрег, похоронив Фридриха в Потсдамской гарнизонной церкви, рядом с его отцом, Королём-солдатом Фридрихом Вильгельмом I.

Читайте также:  История из жизни художника уччелло

В разгар Второй Мировой войны нацистское командование, опасаясь бомбардировок, приказало везти и спрятать гробы королей. В марте 1943 года они были помещены в подземный бункер в потсдамском районе Айхе, в марте 1945 года перевезены в соляную шахту в Бернтероде, откуда по окончании войны были отправлены американскими солдатами в Марбург.

В церкви этого города останки находились до 1952 года, после чего их перевезли в замок Гогенцоллерн близ Хехингена в Баден-Вюртемберге.

Лишь 17 августа 1991 года, спустя 205 лет после смерти, Фридрих II Великий был торжественно похоронен там, где хотел — в Сан-Суси.

Фридрих Великий: Почему любимец Третьего Рейха вряд ли бы ужился в Третьем Рейхе

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Не всякая дисциплина была Фридриху по душе

С детства он обожал солдатов и солдатиков, наблюдения за отработкой строевого шага и других армейских манипуляций, и, тем не менее, в быту он вовсе не требовал от всех окружающих армейской дисциплины. Например, именно Фридрих отменил в Пруссии цензуру. Правда, не отменил цензоров — точнее, не стал увольнять уже существующих, чтобы они не теряли куска хлеба, но работа их теперь состояла только в символическом просмотре текстов, и умершие не восполнялись новыми.

Также Фридрих пригласил для жизни и работы в Пруссии такого вольнодумца и гуманиста, как Вольтер, и открыл в Берлине первую публичную библиотеку, поскольку разделял убеждения философов своего времени о том, что всякое знание должно быть доступно людям. Притом, говоря честно, сам Берлин Фридрих не любил и старался в нём не появляться — это не мешало ему из принципа, ради людей, его благоустраивать.

Ещё одна важная реформа Фридриха — отмена пыток, которые в Европе повсеместно использовались во время следствия по любым делам, уголовным или политическим. Он также гарантировал имущественные права своих подданных — теперь даже он сам ни из каких побуждений не мог конфисковывать их имущество. Он также предпринял немало шагов для того, чтобы Пруссия была правовым государством с судопроизводством, отделённым от исполнительной власти. И всё его реформы в области права были в сторону гуманистичности, а не укрепления абсолютной власти.

В основном требования к дисциплине касались его самого. Он рано вставал, всегда очень умеренно ел и просто (для своего королевского звания) одевался, отводил каждый вечер ровно час на занятия музыкой, постоянно совершенствовал знание языков (владел несколькими европейскими, а также латынью и древнегреческим).

Не сказать, чтобы он был безупречным рыцарем

Фридрих использовал любой повод или любой предлог, чтобы начать очередную завоевательную войну. Когда в Австрии умер император и на троне оказалась его дочь — что по меркам того времени означало, что хозяйство оказалось в руках слабой и беззащитной женщины — Фридрих, не колеблясь, ввёл войска в Силезию.

Он также перед тем ввёл войска в Дрезден, захватив Саксонию, объяснив, что это — превентивная мера против готовящейся российско-австрийской агрессии. В качестве следующей превентивной меры он занял Прагу. Впрочем, как раз в нацистской Германии подобные поводы и предлоги хорошо понимали, но с образом безупречного рыцаря поведение Фридриха, конечно, мало вяжется.

Кроме того, вопреки требованиям времени, в общении с женщинами Фридрих был порой чересчур язвителен, а что касается его успехов, как славного полководца — после первых побед следовала череда разгромов от российской и австрийской армий.

Фридрих увлекался мужчинами

Сохранилось множество свидетельств тому, что Фридрих с юности увлекался другими мужчинами. Его отец издевался над ним, поймав на любви к молодому лейтенанту Кате. Когда Фридрих сам стал королём, его постоянно окружали фавориты. В первую брачную ночь, с грехом пополам лишив девственности невесту, Фридрих ушёл гулять на улицу и потом жены старался не касаться. Впрочем, попытки завязать любовный роман с женщинами у него были, но после очередного, особенно неудачного, король охладел к ним навсегда. Однако жене всегда оказывал уважение: ведь она была королевой.

Более того, Фридрих, будучи писателем (автором нескольких увесистых книг!), написал и опубликовал также анонимно поэму, защищающую любовь двух мужчин. Но, в отличие от своего брата, который с мужчинами сожительствовал откровенно, вёл себя на людях всё же сдержанно и за исключением одного единственного случая не допускал своих фаворитов к государственным делам. А “случаем” был слуга, который в юности скрасил ему дни заключения — Фридриха тогда за гомосексуальность отец надолго наказал затворничеством, впрочем, не догадавшись окружить его горничными. Этот слуга впоследствии был назначен канцлером, что вызвало немалый скандал.

В Сан-Суси, дворце, построенном Фридрихом, его увлечения демонстрировались открыто, но пристойным способом: через античные мотивы. Так, один из фонтанов изображала обнажённого Антиноя. Во дворце была роспись, посвящённая связи Зевса и пастушка Ганимеда, а один из павильонов был украшен барельефами с изображениями знаменитых мифологических мужских пар.

Фридрих исповедовал толерантность

Несмотря на то, что и прежде существовали короли, увлекающиеся мужчинами, их терпимость не распространялась на этносы и религии. Фридрих объявил в Пруссии полную религиозную веротерпимость, включая терпимость к иудеям, и заявил, что если в его государстве появятся мусульмане и язычники, то в стране будут стоять мечети и молельни.

А вот терпимость к этносам у Фридриха выглядела специфично. В отношении евреев и цыган она проявлялась в придании им некоторой профессиональной специфичности. Цыгане продолжали преследоваться, если только не поступали на службу в армии — там они становились полноправными гражданами, и все права получали их жёны и дети. В результате цыгане немецких земель в большинстве своём так или иначе были связаны с армейской службой.

При отце короля у евреев поощрялось предпринимательство, особенно открытие именно фабрик, в то же время, их буквально выдавливали из розничной торговли. Фридрих продолжал эту политику и даже сделал её жёстче, однако послабления получали еврейские предприниматели, поставляющие товары для армии. Таким образом, оба самых распространённых меньшинства Европы в Пруссии могли нормально существовать, только обслуживая армию короля.

Впрочем, несмотря на то, что французы назвали законы Пруссии в отношении евреев людоедскими, не могло идти и речи об одобрении королём убийств и погромов еврейских семей. Мягко говоря, вряд ли бы Фридрих в этом отношении понял государственную политику Третьего Рейха.

Пруссия вообще была государством, порой слабо отвечающим нашим представлениям о том, какой должна быть “старинная” страна. Например, фройляйн на коне, прусских кавалерист-девиц, награждали специально учрежденным орденом .

Текст: Лилит Мазикина.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Наполеон на службе у русского царя

Несколько лет назад в Белоруссии появились публикации о том, что группа энтузиастов предложила установить «скамейку Наполеона» в райцентре Сморгонь на Гродненщине. Формальный повод для появления такой скамейки есть: именно в Сморгони император Наполеон I Бонапарт 5 декабря 1812 года бросил свою армию на маршала Иоахима Мюрата и отбыл в Париж.

Впрочем, то, что он бросил, можно было назвать армией с большой натяжкой, так как после похода на Москву от нее оставались жалкие крохи – с десяток тысяч штыков и сабель из почти шестисот тысяч. Явная полководческая катастрофа для человека, до этого испытавшего двадцатилетний взлет, подчинившего не только Францию, но и всю Западную и Центральную Европу, маршировавшего со своими полками даже по пескам Египта и Сирии. Трех своих братьев он сделал королями – Испании, Голландии и Вестфалии, четвертого князем, а двух сестер герцогинями. И вот…

Инициаторы проекта исходили из того, что Наполеон принял решение о бегстве, сидя на обычной уличной скамейке в центре Сморгони. И потом действовал так быстро, что оставил на ней свою шляпу-треуголку, перчатки, кусок военной карты.

Впрочем, на той скамейке могло быть и больше личных вещей французского императора. К примеру, мундир с эполетами, брюки. Он ведь уходил переодетым в форму польского улана, и сопровождал его эскадрон тех же улан.

О чем размышлял Бонапарт на длинном пути из Сморгони в Париж? Может быть, о том, что рок слал ему неблагоприятные сигналы в самом начале московского похода? Ведь первый звонок такого рода для него прозвучал еще в середине июля и несколько южнее – у города Кобрин. Там российский генерал А.П. Тормасов наголову разбил служивших Наполеону саксонцев. Военный историк А.И. Михайловский-Данилевский, сам дравшийся с французами на той войне, констатировал, что тот разгром на многих произвел весьма удручающее впечатление. «Кобринское дело возымело также великое нравственное влияние… как по левую, так и по правую сторону Немана… От Кенигсберга до Варшавы все пришло в смятение». Левая часть Немана, о которой идет речь, тогда считалась польской. Французский посол в Варшаве тоже записал, что с того времени «общий дух упал и более уже не воскресал».

Однако на потерю пяти тысяч саксонцев Наполеон особого внимания тогда не обратил и духом не ослаб. Да и покидая армию после остановки в Сморгони, он отнюдь не считал свой поход законченным. Полагал, что проиграна только первая его партия, потому стремился побыстрее добраться до Парижа, вновь собрать 300-тысячное войско и… Как писал известный историк Евгений Тарле, «он был уже поглощен новой, готовящейся партией и обдумывал, как ее лучше выиграть».

Поразмыслить в той ситуации, ему, конечно же, было над чем, но вряд ли он вспоминал, что когда-то сам собирался служить России. Скорее всего, к тому случаю в жизни Наполеона в те годы не раз возвращался другой человек – русский генерал Иван Александрович Заборовский.

Это он в 1788 году во Флоренции набирал европейских офицеров-добровольцев для российской армии, которая готовилась к решающим сражениям с турками. Обращался к нему и девятнадцатилетний артиллерийский поручик Наполеоне Буонапарте, находившийся тогда на своей малой родине – на Корсике.

Он просил принять его на русскую службу тем же чином, то есть поручиком, но незадолго до этого Заборовский получил предписание императрицы Екатерины II брать добровольцев с понижением в звании на одну ступеньку, поскольку желающих было много. Наполеона не удовлетворил письменный отказ генерала, он добился личной встречи с Заборовским, и, получив подтверждение тому, что было сказано в официальной бумаге, в сердцах заявил, что предложит свои услуги прусскому королю, который примет его на службу капитаном.

Кто знает, не думал ли ставший уже сенатором Российской империи генерал Заборовский, что, не откажи он тогда молодому поручику, история Франции, России и всей Европы могла пойти другим путем – без сражений при Аустерлице, при Бородино, при Ватерлоо, без сожжения Москвы и последующего прихода русских в Париж. Зато, возможно, в русской истории появился бы фельдмаршал Бонапарте, прославившийся своими победами в сражениях с османами.

Читайте также:  Император александр iii – воспоминания с. витте

Но для Наполеона обстоятельства сложились так, что способному офицеру не понадобилось обращаться к прусскому королю или кому-либо еще. В двадцать четыре года он и во французской армии стал бригадным генералом, показав себя блестящим артиллеристом при штурме занятого англичанами Тулона.

В двадцать шесть, уже в революционном Париже, пока другие офицеры раздумывали, этично ли «стрелять в своих», он, не колеблясь, применил пушки против сторонников короля. И стал дивизионным генералом.

Возможно, его решительности поспособствовало то, что он не был парижанином, даже французом, потому дерущиеся на столичных улицах были ему скорее чужды, чем близки. Родился Наполеоне на Корсике в том самом 1769 году, когда французы разгромили его земляков и подчинили остров своему королю Людовику XV. Делая карьеру, будущий император зачастую предпочитал принцип «стреляй, а там видно будет». Да и потом утверждал, что «дипломатические переговоры лучше всего ведет полк тяжелой артиллерии».

Через каких-то десять лет после отказа Заборовского Наполеон стал фактическим главой Франции, еще через пять надел императорскую корону. И, мчась из Сморгони в Париж, вряд ли вспоминал о том эпизоде молодости, как и о том, видимо, что собирался жениться на сестре русского царя Александра – Екатерине Павловне, но Александр отказал. Намеревался воевать до упора. А что не в столь уж отдаленном будущем кто-то из Бонапартов окажется на службе в российской армии ему просто не могло прийти в голову…

Как говорят французы, в любом запутанном деле в качестве причины надо искать женщину. Здесь тоже все началось с племянницы императора Матильды – дочери его родного брата Жерома, которого Наполеон сделал королем Вестфалии. Матильде исполнился только год, когда умер венценосный дядя, но жизнь ее сложилась совсем не скучно. В юные годы она была обручена с двоюродным братом Шарлем Луи Наполеоном и сама имела шансы стать обладательницей короны, поскольку потенциальный муж молодой дамы теперь тоже известен как император Наполеон III. Он, правда, не обладал такими талантами, как его более знаменитый дядя, проиграл войну Пруссии, стал пленником канцлера Бисмарка.

Помолвка с ним была расторгнута еще тогда, когда жених за участие в заговоре попал в тюрьму. В девятнадцать лет Матильда вышла за одного из самых богатых женихов России – Анатолия Демидова, который, состоя при Министерстве иностранных дел, пребывал то в Париже, то в Вене, то в Риме. Его годовой доход достигал двух миллионов рублей. Для сравнения напомним, что годовая зарплата поступившего на службу в Министерство иностранных дел Александра Пушкина составляла 700 рублей. Корова, например, тогда стоила 25-30 рублей. Значит, Демидов каждый год мог покупать примерно 50 000 буренок – то есть в пять раз больше нынешнего поголовья на фермах и в личных хозяйствах Сморгонского района.

Это по заказу Анатолия Демидова художник Карл Брюллов написал знаменитую картину «Последний день Помпеи». Он финансировал поиски каменного угля в Донбассе, жертвовал огромные суммы на благотворительность, а себе купил в Италии княжество Сан-Донато.

Однако семейная жизнь у них не сложилась. После того, как Демидов, привязав молодую жену к кровати, отстегал ее розгами по тому месту, которое и у француженок является мягким, она сбежала, прихватив драгоценности. А затем развелась с ним. По решению суда брошенный муж должен был ежегодно платить ей громадные по тем временам деньги – 200 тысяч франков. На них Матильда Летиция Вильгельмина Бонапарт не только безбедно существовала, но и содержала знаменитый салон, который посещали и Александр Дюма, и Жорж Санд, и Марсель Пруст.

Когда ей было сорок лет, у нее и появился племянник, который связал свою судьбу с Россией куда прочнее, чем тетя. Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт родился ровно 155 лет назад – в 1864 году.

Он был внуком Жерома – родного брата императора Наполеона I и сардинского короля Виктора Эммануила II, племянником императора Наполеона III и итальянского короля Умберто II. Его отец, будучи французским дивизионным генералом, участвовал в Крымской войне. Но Луи Наполеон Жозеф Жером не был похож на знаменитого деда ни внешне, ни хваткой. Не стремился к власти, хотя мог претендовать на корону, не ссорился с родственниками из-за имущества. В восемнадцать лет поселился в доме своей тети, той самой Матильды Бонапарт, начав вкушать прелести жизни. Однако забеспокоился отец, потребовавший, чтобы сын поступил на военную службу, что тот и сделал, записавшись в пехотный полк. И все, видимо, пошло бы нужным чередом, если бы французский парламент не принял решение выселить из страны всех, кто мог претендовать на французский трон: Бурбонов, Орлеанов, Бонапартов. Принц Луи Бонапарт перебрался в Италию, где жила его мать Клотильда Савойская, ставшая к тому времени монахиней. И продолжил жизнь военного офицера. Уже через год лейтенант стал капитаном.

Резкий поворот он сделал в 26 лет, но ни один из источников не дает ответа на вопрос, почему Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт отправился в Россию. Возможно, потому, что был дальним родственником и российского императора Александра III: дед молодого офицера Жером, который в походе на Москву командовал корпусом и получил у русских прозвище «король Ерема», был женат на двоюродной сестре Александра I.

Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт на русскую службу был зачислен подполковником в 44-й Нижегородский драгунский полк – один из самых известных в русской армии, история которого началась еще в 1701 году. В свое время в нем числились Александр II и Александр III.

Через пять лет он стал полковником и командиром лейб-гвардии уланского полка, входившего во 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, расквартированную вблизи Санкт-Петербурга, в которой погоду делали великие князья императорской фамилии. И вскоре был пожалован званием генерал-майора. Более того, ему был вручен орден святого Андрея Первозванного, что тоже намекало на личную расположенность Александра III к молодому генералу из рода Бонапартов.

По своему статусу лейб-гвардии уланский полк должен был участвовать в официальных торжествах, связанных с прибытием в Россию иностранных государей и президентов. В 1897 году приезжал французский президент Феликс Фор. У организаторов протокола возникло беспокойство, станет ли во время торжественного марша командир полка из рода Наполеонов приветствовать президента-республиканца. Однако Луи Наполеон заявил, что он – русский офицер и поступит так, как требуется от русского офицера. Но проявил характер в другой ситуации. Растроганный теплым приемом, Феликс Фор решил всем офицерам свиты российского императора вручить орден Почетного легиона. И впал в полное недоумение, когда командир уланского полка отказался принять награду, заявив, что ему по праву рождения принадлежит Большой Крест ордена, который могли носить только главы государств. Ситуацию пришлось «разруливать» Николаю II, который пояснил президенту, что полковой командир принадлежит к роду Наполеонов.

Однако в лейб-гвардии Луи Наполеон – Людвик Иосифович в столичной жизни – не прижился, и через два года был направлен в Закавказье командовать 1-й Кавказской кавалерийской дивизией. В 1905 году он жестоко подавил волнения в Кутаиси.

Сам посещал опасные места, приказывал открывать огонь на поражение по тем, кто не думал подчиняться, дома, из которых велась стрельба, приказывал разрушать артиллерийским огнем. Был назначен Эриванским военным губернатором с производством в генерал-лейтенанты. Но и там этот прямолинейный человек не поладил с царским наместником Воронцовым-Дашковым, и после одной из ссор подал в отставку, тем более что перед этим получил в наследство богатства тетки Матильды. И сразу же съездил в гости к Наполеону Ахиловичу Мюрату – тоже русскому генералу, правнуку того самого маршала Иоахима Мюрата, которому в Сморгони Наполеон передавал командование войсками.

С началом Первой мировой войны Людвик Иосифович вернулся на службу в русскую армию и представлял российское командование при итальянском генеральном штабе. Некоторые авторы утверждают, что революция вновь застала его на Кавказе, потом он эвакуировался из Крыма с войсками Врангеля, но сами же признают, что документальных подтверждений участия Луи Наполеона в Гражданской войне на стороне белых не найдено.

Зато строятся догадки, как могла сложиться его судьба, если бы он перешел на сторону красных, ведь так необычно звучало бы: краском Наполеон.

А примеры такого рода тоже были. Русскому престолу верно служили наследники правителей Нахичеванского ханства, которое по Туркманчайскому договору (подписание которого – заслуга А.С. Грибоедова) в 1828 году поступило «в полную собственность» Российской империи. Один из них – Исмаил Хан Эхсан Хан оглы Нахичеванский – в 1877 году во время Русско-турецкой войны руководил героической обороной крепости Баязет – предшественницы Брестской обороны. Она без провианта и даже без воды продержалась 23 дня. На исходе Первой мировой полный генерал Гусейн Хан Нахичеванский, внук последнего правителя Нахичевани, командовал Гвардейским кавалерийским корпусом, являлся кавалером 15 российских орденов и единственным за всю историю России мусульманином, ставшим генерал-адъютантом «свиты Его Императорского Величества». В 1917 году он вместе с командиром 3-го конного корпуса Ф.А. Келлером подтвердил свою верность Николаю II. Больше таких среди высших военных не нашлось.

Большевики расстреляли Гусейна Хана Нахичеванского в Петропавловской крепости вместе с четырьмя великими князьями. Федора Артуровича Келлера убили петлюровцы в Киеве. А вот племянник Гусейна Хана Нахичеванского, Джамжид Джафакрули оглы, четырежды награжденный орденами во время Первой мировой, в Гражданскую войну командовал дивизией в Красной армии. Потом трижды арестовывался, дважды приговаривался к смерти, и был расстрелян в 1938 году. Трудно сказать, были бы у Луи Наполеона шансы избежать такой судьбы…

После войны и Октябрьской революции Людвик Иосифович жил в Швейцарии в своем замке Пранжен. Его соседом был Карл фон Габсбург – бывший кайзер Австро-Венгрии. Политики генерал сторонился. Путешествовал по миру. Любил выйти на прогулку в русском мундире со всеми наградами и называть себя Наполеоном.

Умер в 1932 году. Семьи у него не было.

А скамейку в Сморгони так и не поставили. Хотя, возможно, стоило это сделать. В качестве напоминания. Одним – о том, какие в этих местах случались незваные гости. Другим – о том, как незваным гостям, даже весьма высоким, приходилось улепетывать…

На фото: Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт

Ссылка на основную публикацию