Как фрэнсис бэкон от курицы умер – интересные факты - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Как фрэнсис бэкон от курицы умер – интересные факты

Как умер фрэнсис бэкон. Краткая биография

Популярные материалы

Today’s:

Как умер фрэнсис бэкон. Краткая биография

Фрэнсис Бэкон — английский философ, политик, историк, основоположник английского материализма, эмпиризма, появился на свет в семье лорда Николаса Бэкона, хранителя королевской печати, виконта, которого считали одним из известнейших юристов своего времени. Произошло это 22 января 1561 г. в Лондоне. Физическая слабость, болезненность мальчика сочеталась с чрезвычайной любознательностью и выдающимися способностями. В 12 лет Фрэнсис уже учащийся Тринити-колледжа в Кембридже. Получая образование в рамках старой схоластической системы, юный Бэкон уже тогда приходил к мысли о необходимости реформирования наук.

Окончив колледж, новоиспеченный дипломат в составе английской миссии работал в разных европейских странах. В 1579 г. ему пришлось вернуться на родину из-за смерти отца. Не получивший большого наследства Фрэнсис вступил в юридическую корпорацию Грейс-Инн, активно занимался юриспруденцией и философией. В 1586 г. он возглавляет корпорацию, но ни это обстоятельство, ни назначение на пост экстраординарного королевского адвоката не могли удовлетворить честолюбивого Бэкона, который стал искать все возможные пути для получения при дворе выгодной должности.

Ему было всего 23 года, когда он был избран в палату общин парламента, где снискал славу блестящего оратора, на некоторое время возглавил оппозицию, из-за чего потом оправдывался перед сильными мира сего. В 1598 г. было опубликовано произведение, которое сделало Фрэнсиса Бэкона известным, — «Опыты и наставления, нравственные и политические» — сборник эссе, в которых автор поднимал самые разные темы, например, счастья, смерти, суеверий и т.д.

В 1603 г. на престол вступил король Яков I, и с этого момента политическая карьера Бэкона начала стремительно идти в гору. Если в 1600 г. он был штатным адвокатом, то уже в 1612 г. ему досталась должность генерального прокурора, в 1618-ом он стал лорд-канцлером. Этот период биографии был плодотворным не только в плане завоевания позиций при дворе, но и с точки зрения философско-литературного творчества. В 1605 г. увидел свет трактат под названием «О значении и успехе знания, божественного и человеческого», который был первой частью его масштабного многоэтапного замысла «Великое Восстановление наук». В 1612 г. было подготовлено второе издание, существенно переработанное и дополненное, «Опытов и наставлений». Второй частью главного труда, так и оставшегося незаконченным, стал написанный в 1620 г. философский трактат «Новый органон», считающийся одним из лучших в его наследии. Главной мыслью является безграничность прогресса в человеческом развитии, превозношение человека как главной движущей силы этого процесса.

Фрэнсис бэкон художник цитаты.

Фрэнсис Бэкон (англ. Francis Bacon)

английский психолог, философ и политик, основатель эмпирической психологии

В каждом человеке природа всходит либо злаками, либо сорной травою; пусть же он своевременно поливает первое и истребляет второе.
Если некоторые люди презирают богатство, то потому, что они потеряли надежду на своё обогащение.
Библиотеки — это раки, где хранятся останки великих святых.
Молчание — добродетель дураков.

Привычка всего прочнее, когда берет начало в юных годах; это называем мы воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.
Всякий, кто любит одиночество, либо — дикий зверь, либо — Господь Бог.
Человек, властвуя над другими, утрачивает собственную свободу.
Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.
Одни книги нужно попробовать на вкус, другие — проглотить, и лишь немногие — разжевать и переварить.
Два человеческих стремления – к Знанию и Могуществу – поистине совпадают в одном и том же

Красивое лицо является безмолвной рекомендацией.
Нет большей мудрости, чем своевременность.

Наука есть не что иное, как отображение действительности
Люди, у которых весьма много недостатков, прежде всего замечают их в других.
Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.
Сам по себе муравей — существо мудрое, но саду он враг.
Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.
Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.
В Писании говорится, что мы должны прощать врагов наших, но нигде не сказано, что мы должны прощать наших друзей.
Лесть — это стиль рабов.
Больше всех мы льстим сами себе.
Кто чрезмерно чтит старину, становится в новое время посмешищем.
Чтение делает человека знающим, беседа — находчивым, а привычка записывать — точным.
Все люди делятся на две категории: одним легче подмечать различия, другим — сходство.
Я хочу жить, чтобы учиться, а не учиться, чтобы жить.

Человек и впрямь схож с обезьяной: чем выше он залезает, тем заметнее голая задница.
Умный человек создаёт больше возможностей, чем находит.
Следует помнить, что в театре человеческой жизни роль зрителя отведена лишь Богу и ангелам.
Обнажать душу так же неприлично, как обнажать тело.
Ни одна страсть не околдовывает человека так, как любовь и зависть.
Надежда — хороший завтрак, но плохой ужин.
Деньги — хорошие слуги, но плохие хозяева.
Мужчина уже наполовину влюблён в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.
Люди уродливые обычно мстят за шутку, которую сыграла с ними природа.
Кто не прибегает к новым средствам, пусть ожидает новых болезней, потому что время — величайший мастер нововведений.
Кто начинает с уверенности, закончит тем, что усомнится; а кто начинает с сомнения, закончит уверенностью.
Детей обманывают конфетами, взрослых — клятвами.
Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.
На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.
Пока философы спорят, что является главным — добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.
Если бы люди сходили с ума на один лад, то они могли бы ужиться довольно легко.
Кто проявляет жалость к врагу, безжалостен к самому себе.
Зависть не знает праздников.
Друзья — это воры времени.

Фрэнсис бэкон биография. Ранние годы

Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1561 года в английской дворянской семье, через два года после коронации Елизаветы I , в особняке Йоркхаус, лондонской резиденции своего отца, одного из самых высокопоставленных вельмож страны — лорда-канцлера , лорда-хранителя Большой печати сэра Николаса Бэкона . Мать Фрэнсиса, Энн (Анна) Бэкон (ур. Кук), дочь английского гуманиста Энтони Кука , воспитателя короля Англии и Ирландии Эдуарда VI , была второй женой Николаса, и, помимо Фрэнсиса, они воспитывали старшего сына Энтони . У Фрэнсиса и Энтони были ещё три брата по отцу — Эдвард, Натаниэль и Николас, дети от первой жены отца — Джейн Фернли (ум. 1552) .

Энн получила хорошее образование: владела древнегреческим и латынью, а также французским и итальянским языками; являясь ревностной пуританкой , лично знала ведущих кальвинистов -теологов Англии и континентальной Европы, переписывалась с ними , переводила на английский язык различную богословскую литературу; она, сэр Николас и их родственники (Бэконы, Сесили, Расселы, Кавендиши, Сеймуры и Герберты) принадлежали к «новой знати», преданной Тюдорам , в отличие от старой строптивой родовой аристократии . Своих детей Энн постоянно побуждала к строгому соблюдению религиозных обрядов, наряду с тщательным изучением теологических доктрин . Одна из сестёр Энн — Милдред, была замужем за первым министром елизаветинского правительства, лордом-казначеем Уильямом Сесилом, бароном Берли , к которому Фрэнсис Бэкон впоследствии часто обращался за помощью в своём карьерном продвижении, а после кончины барона — к его второму сыну Роберту .

Фрэнсис бэкон новый Органон. Великое восстановление наук. Новый Органон

Фрэнсис Бэкон

«Novum Organum Scientiarum» был опубликован в 1620 г. в Лондоне на латинском языке как вторая часть «Instauratio Magna Scientiarum». Над этим произведением Бэкон работая свыше 10 лет; некоторые его идеи содержатся уже в работе «Соgitata et Visa de Interpretatione…» (написана в 1607–1608 гг.), и, как свидетельствует В. Раули, сам он видел не менее 12 вариантов «Нового Органона». Тем не менее трактат вышел в свет незаконченным. Он обрывается на рассмотрении «Преимущественных примеров», так что намеченный в афоризмах XXI и LII кн. И план остался не реализованным. Как показывает уже само название сочинения, замысел автора состоял в том, чтобы противопоставить перипатетической и схоластической логике новое «орудие», или «инструмент», познания. (Как известно, последователи Аристотеля – перипатетики собрали его логические сочинения в свод под общим названием «Organon».) Некоторые разделы «Нового Органона» перекликаются с содержанием более позднего трактата «О достоинстве и приумножении наук» (в особенности с III и V книгами), однако именно в «Новом Органоне» нашли свое развернутое изложение бэконовское учение о методе и теория индукции.

Переиздания «Нового Органона» появились в 1645 и 1650 гг. в Лейдене, в 1660 г. в Амстердаме, в 1770 г. в Вюрцбурге, в 1803 г. в Глазго и в 1813 г. в Оксфорде. Имеются и многочисленные более поздние издания, из которых следует выделить: издание, вошедшее в семитомное собрание сочинений Фр. Бэкона – «The Works of Francis Bacon. coll. and ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath». London, 1857–1874, в котором латинский текст «Нового Органона» содержится в I, а его перевод на английский язык – в IV томе; издание в составе двухтомника «Tlie Works of Lord Bacon». London, MDCCCLXXIX; критическое издание Th. Fowler, «Bacon’s Novum Organum», 2 ed. Oxford Clarendon Press, 1889. Начиная с XVIII в. «Новый Органон» переводится на основные европейские языки – немецкий, итальянский, французский. Существуют два русских перевода; П. А. Бибикова (Бакон, Собрание сочинений, т. II. СПб., 1874) и С. Красильщикова (Франциск Бэкон Веруламский, «Новый Органон». М., Соцзкгиз 1935), Последний и выбран для настоящего издания, при этом заново сверен Г. Г. Майоровым по латинскому тексту I тома «The Works of Francis Bacon. coll. and ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath». В отрывках «Новый Органон» появился на русском яз. еще в 1760 г. и затем в 80-х годах XVIII в.

Фрэнсис Бэкон

24 марта 1603 королева Елизавета I Тюдор, дочь жесточайшего тирана и величайшего реформатора Генриха VIII и его второй жены — протестантки Анны Болейн, скончалась, не оставив стране наследника. Как долго стонала от боли преобразований Англия, как долго она терпела разрушение монастырей и преследование католиками протестантов и наоборот.

Она насквозь пропиталась запахом горелой человеческой плоти. Костры инквизиции пылали при Генрихе, продолжали пылать и при Марии Кровавой, дочери первой жены короля, ревностной католички, Катерины Арагонской. Мария своим правлением перечеркнула все реформы отца, вернула Англию в лоно святой католической Церкви, сжигая на кострах тысячи и тысячи протестантов – еретиков.

А затем, словно бы в насмешку над ее фанатичной жестокостью, трон заняла ее младшая сестра — протестантка, которую она и законнорожденной-то не считала, ибо так никогда и не признала недействительным брак Генриха с Екатериной. И тут, словно бы в ответ на многочисленные молитвы ни в чем не повинных англичан, произошло настоящее чудо. Королева Елизавета погасила огонь вражды, примирила, казалось бы, непримиримых религиозных оппонентов. Англия вступила в Золотой Век, о котором когда-то так грезил Генрих Тюдор, вымаливая у небес сына, который сможет укрепить политическое и финансовое положение страны, продолжит его дело.

Но у Бога насчет Англии были совершенно другие планы. Его сын от третей жены Джейн Сеймур, Эдуард VI, скончался еще подростком, и английский трон наследовала сначала его первая дочь Мария, затем вторая — Елизавета, которую никто и никогда не воспринимал как серьезную фигуру на политической арене. И вот теперь Елизавета почила в бозе. Вся страна, с замиранием сердца, гадала, каким окажется ее новый правитель? Поскольку Тюдоры не оставили наследников, стало быть, английский трон перейдет к этим мерзким шотландцам Стюартам. Мария Стюарт, чья голова уже давно скатилась с эшафота по приказу Елизаветы, даже будучи заточенной в тюрьме, строила заговоры против Англии. Чего хорошего можно ждать от этих Стюартов, извечных врагов Английской короны? Однако, вопреки мрачным ожиданиям, новый король Англии Яков I Стюарт оказался не так уж и плох… Именно в это тревожное, но великое и болезненное время перемен, родился на свет будущий английский философ, автор утопии «Новая Атлантида», Фрэнсис Бэкон, сын сэра Николаса Бэкона, хранителя большой печати Англии и Анны Кук, которая происходила из семьи того самого Антони Кука, занимающегося непосредственно воспитанием короля Эдуарда VI.

Читайте также:  Мата хари – биография, интересные факты и фото

Слабый и болезненный мальчик с детства был погружен в жизнь королевского двора, и сама Елизавета, умиленная его любознательностью и необычайными умственными способностями, настояла на том, чтобы Фрэнсиса непременно отправили учиться в Тринити-колледж в Кембридж, где, однако, все еще не была изжита схоластическая система образования. Однако, вполне возможно, что именно благодаря этой архаичной системе, Фрэнсис и начал мечтать о перевороте в научном видении мира, который мог бы послужить на пользу человеческой жизни, в отличие от философии Аристотеля, годной лишь для изощренных, но, по сути, бесплодных, диспутов. После окончания университета, молодой Бэкон отправился путешествовать. Он проехал часть Франции, раздираемой в то время кровопролитными войнами между гугенотами и католиками, и, наконец, поселился в Париже, где исполнял для Англии дипломатическую миссию.

Именно при французском дворе ему удалось познакомиться с религиозной, а также придворной жизнью и других стран Европы: различных итальянских княжеств, Испании, Германии, Польши, Швеции и Дании, в связи с чем и был написан его труд «О состоянии Европы». Именно во Франции Фрэнсису также пришлось изобрести тайный шифр, который он использовал в сочинении своих философских трактатов. Время было неспокойное. Одно неверное движение, одна крамольная в своей здравости мысль, и вот уже можно оказаться в казематах Тауэра или в Бастилии, в мучительных ожиданиях приведения в исполнение смертного приговора, уповая лишь на то, что палач сможет справиться со своей работой одним ударом. В 1579 году смерть отца, заставила Бэкона вернуться в Англию.

Вопреки ожиданиям, он не получил богатого наследства, поэтому ему пришлось в дальнейшем полагаться лишь на собственные силы. Он решил поступить в Грейс-Инн, юридическую корпорацию, где несколько последующих лет, изучал философию и юриспруденцию, а в 1586 году стал главой (или старшиной) этой корпорации. Фрэнсис занимался юридической практикой, одновременно просиживая за сочинениями философских трактатов, которые, по словам Бена Джонсона, английского драматурга той эпохи, отличались сжатостью, краткостью ясного ума и не допускали ни малейшей доли пустословия. Тогда же королева Елизавета приняла решение назначить Фрэнсиса экстраординарным советников, что давало возможность быть защитником во всех судебных процессах, связанных с казной, а также видеть королеву и общаться с ней. Однако амбициозному юноше было мало такой милости, она не удовлетворяла его тщеславие, поэтому в 1593 году он избирается в палату Общин как представитель Мидлсекского графства, где мгновенно приобретает славу блестящего оратора.

А вместе со славой он приобрел, как это обычно водится со дня сотворения мира, также и завистников, которые обвинили Бэкона в государственной измене, когда палата Общин отстаивала свое право самостоятельно, независимо от лордов, определять размер пожертвований и субсидий английской короне. Однако, доброе и дружественное отношение ее величества, которое, впрочем, не простиралось дальше милостивых бесед, спасло его голову. Так что, Бэкон, по-прежнему нуждался в сильном покровителе, которым мог стать лишь фаворит Елизаветы, тот, кому безраздельно принадлежало ее сердце, и который не уступал в своем влиянии и силе министру, при этом всегда находясь к нему в оппозиции. Этим человеком для Бэкона стал Роберт Девере, граф Эссекс, пламенный покровитель всех несправедливо обиженный и верный друг Елизаветы.

Однако, даже его горячее, многолетнее участие не помогло Бэкону добиться высокой должности адвоката короны. Известность к Френсису Бэкону пришла в 1597 году, после выхода его первого сборника эссе и кратких очерков, в которых он размышлял на политические и моральные темы под названием «Опыты и наставления». Он еще девять раз будет переиздавать этот труд, дополняя его новыми очерками, и даже признает перед смертью, что это была его лучшая работа. Правительство стало относиться к философу много благосклонней, так как его слава писателя превзошла славу оратора и юриста. Несмотря на то, что Бэкон более всего ценил в жизни властолюбие и тщеславие, он влюбился в свою кузину, леди Гетгон, которая предпочла ему замужество со стариком Куком, которого мучила своим своенравием всю жизнь, отказываясь даже носить его имя. Именно после этого неудачного сватовства, Бэкону, наконец-то, удалось снискать милость королевы. И вот уже он выступает обвинителем в суде над своим бывшим покровителем Эссексом, который настолько опротивел королеве своим высокомерием, что она лишила его всех должностей. Эссекс, не вытерпев такой несправедливости, возглавил против Елизаветы слишком уж и демонстративный бунт, поплатившись за свою дерзость головой. А потом скончалась и королева. К власти в Англии пришел ее племянник, шотландец Яков I Стюарт.

Однако Бэкон продолжает пользоваться благосклонностью уже нового монарха. Ему даже был пожалован рыцарский титул. Отныне он зовется сэр Фрэнсис Бэкон, женится, а также становится собственником всего имущества отца, после смерти старшего брата. Бэкон с легкостью пережил соединение двух королевств, роспуск парламента в 1614, когда Яков решил править страной единолично, вознесение до небывалых высот власти королевского любовника Джорджа Вилльерса, герцога Бэкингема а также обвинения в том, что именно годы канцлерства Бэкона стали толчком для английской революции. Лишенный впоследствии права, занимать какие бы то ни было государственные должности, он, тем ни менее остался при дворе, полностью посвятив себя писательской деятельности. В 1620 он издает философский труд «Новый Органон», посвященный королю Якову, который, своей мудростью напоминал ему библейского царя Соломона. При этом издает сборник английских законов и упорно трудится над исторической книгой об Англии эпохи Тюдоров. В 1623 выходит в свет его труд «О достоинстве и приумножении наук».

В этот же период Бэкон пишет свою утопию «Новая Атлантида», которая по размаху замысла не должна была уступать труду «Утопия», великого Томаса Мора, друга и наставника Генриха VIII, которого он же впоследствии и обезглавил, благодаря интригам своей второй супруги Анны Болейн. За этот «новый светильник во мраке философии прошлого» король Яков жалует Фрэнсису пенсию размером 1200 фунтов, что вместе со всеми остальными доходами составляло более 15 000 фунтов.

Умер Фрэнсис Бэкон в возрасте шестидесяти шести лет по нелепой случайности. Бэкон всю жизнь со страстью увлекался изучением различных природных явлений, и однажды зимой, катаясь с королевским медиком в экипаже, ему пришла в голову мысль провести опыт, в котором ему хотелось испытать действие снега на процесс разложения органической ткани. Он купил у какого-то крестьянина зарезанную курицу и собственноручно закопал ее в снег, от чего простудился, заболел и скончался на пятый день своего научного опыта. Многие современные исследователи полагают Фрэнсиса Бэкона предшественником прагматической концепции истины, имея, конечно же, в виду его высказывание о том, что в действии полезно, то в знании и наиболее истинно. Возможно, с этим можно поспорить, но неоспоримо то, что на своих современников, философия Бэкона оказала огромное влияние и дала мощный толчок для развития и познания естественных наук методом исследований.

Фрэнсис Бэкон

24 марта 1603 королева Елизавета I Тюдор, дочь жесточайшего тирана и величайшего реформатора Генриха VIII и его второй жены — протестантки Анны Болейн, скончалась, не оставив стране наследника. Как долго стонала от боли преобразований Англия, как долго она терпела разрушение монастырей и преследование католиками протестантов и наоборот.

Она насквозь пропиталась запахом горелой человеческой плоти. Костры инквизиции пылали при Генрихе, продолжали пылать и при Марии Кровавой, дочери первой жены короля, ревностной католички, Катерины Арагонской. Мария своим правлением перечеркнула все реформы отца, вернула Англию в лоно святой католической Церкви, сжигая на кострах тысячи и тысячи протестантов – еретиков.

А затем, словно бы в насмешку над ее фанатичной жестокостью, трон заняла ее младшая сестра — протестантка, которую она и законнорожденной-то не считала, ибо так никогда и не признала недействительным брак Генриха с Екатериной. И тут, словно бы в ответ на многочисленные молитвы ни в чем не повинных англичан, произошло настоящее чудо. Королева Елизавета погасила огонь вражды, примирила, казалось бы, непримиримых религиозных оппонентов. Англия вступила в Золотой Век, о котором когда-то так грезил Генрих Тюдор, вымаливая у небес сына, который сможет укрепить политическое и финансовое положение страны, продолжит его дело.

Но у Бога насчет Англии были совершенно другие планы. Его сын от третей жены Джейн Сеймур, Эдуард VI, скончался еще подростком, и английский трон наследовала сначала его первая дочь Мария, затем вторая — Елизавета, которую никто и никогда не воспринимал как серьезную фигуру на политической арене. И вот теперь Елизавета почила в бозе. Вся страна, с замиранием сердца, гадала, каким окажется ее новый правитель? Поскольку Тюдоры не оставили наследников, стало быть, английский трон перейдет к этим мерзким шотландцам Стюартам. Мария Стюарт, чья голова уже давно скатилась с эшафота по приказу Елизаветы, даже будучи заточенной в тюрьме, строила заговоры против Англии. Чего хорошего можно ждать от этих Стюартов, извечных врагов Английской короны? Однако, вопреки мрачным ожиданиям, новый король Англии Яков I Стюарт оказался не так уж и плох… Именно в это тревожное, но великое и болезненное время перемен, родился на свет будущий английский философ, автор утопии «Новая Атлантида», Фрэнсис Бэкон, сын сэра Николаса Бэкона, хранителя большой печати Англии и Анны Кук, которая происходила из семьи того самого Антони Кука, занимающегося непосредственно воспитанием короля Эдуарда VI.

Слабый и болезненный мальчик с детства был погружен в жизнь королевского двора, и сама Елизавета, умиленная его любознательностью и необычайными умственными способностями, настояла на том, чтобы Фрэнсиса непременно отправили учиться в Тринити-колледж в Кембридж, где, однако, все еще не была изжита схоластическая система образования. Однако, вполне возможно, что именно благодаря этой архаичной системе, Фрэнсис и начал мечтать о перевороте в научном видении мира, который мог бы послужить на пользу человеческой жизни, в отличие от философии Аристотеля, годной лишь для изощренных, но, по сути, бесплодных, диспутов. После окончания университета, молодой Бэкон отправился путешествовать. Он проехал часть Франции, раздираемой в то время кровопролитными войнами между гугенотами и католиками, и, наконец, поселился в Париже, где исполнял для Англии дипломатическую миссию.

Именно при французском дворе ему удалось познакомиться с религиозной, а также придворной жизнью и других стран Европы: различных итальянских княжеств, Испании, Германии, Польши, Швеции и Дании, в связи с чем и был написан его труд «О состоянии Европы». Именно во Франции Фрэнсису также пришлось изобрести тайный шифр, который он использовал в сочинении своих философских трактатов. Время было неспокойное. Одно неверное движение, одна крамольная в своей здравости мысль, и вот уже можно оказаться в казематах Тауэра или в Бастилии, в мучительных ожиданиях приведения в исполнение смертного приговора, уповая лишь на то, что палач сможет справиться со своей работой одним ударом. В 1579 году смерть отца, заставила Бэкона вернуться в Англию.

Читайте также:  Фото маши распутиной

Вопреки ожиданиям, он не получил богатого наследства, поэтому ему пришлось в дальнейшем полагаться лишь на собственные силы. Он решил поступить в Грейс-Инн, юридическую корпорацию, где несколько последующих лет, изучал философию и юриспруденцию, а в 1586 году стал главой (или старшиной) этой корпорации. Фрэнсис занимался юридической практикой, одновременно просиживая за сочинениями философских трактатов, которые, по словам Бена Джонсона, английского драматурга той эпохи, отличались сжатостью, краткостью ясного ума и не допускали ни малейшей доли пустословия. Тогда же королева Елизавета приняла решение назначить Фрэнсиса экстраординарным советников, что давало возможность быть защитником во всех судебных процессах, связанных с казной, а также видеть королеву и общаться с ней. Однако амбициозному юноше было мало такой милости, она не удовлетворяла его тщеславие, поэтому в 1593 году он избирается в палату Общин как представитель Мидлсекского графства, где мгновенно приобретает славу блестящего оратора.

А вместе со славой он приобрел, как это обычно водится со дня сотворения мира, также и завистников, которые обвинили Бэкона в государственной измене, когда палата Общин отстаивала свое право самостоятельно, независимо от лордов, определять размер пожертвований и субсидий английской короне. Однако, доброе и дружественное отношение ее величества, которое, впрочем, не простиралось дальше милостивых бесед, спасло его голову. Так что, Бэкон, по-прежнему нуждался в сильном покровителе, которым мог стать лишь фаворит Елизаветы, тот, кому безраздельно принадлежало ее сердце, и который не уступал в своем влиянии и силе министру, при этом всегда находясь к нему в оппозиции. Этим человеком для Бэкона стал Роберт Девере, граф Эссекс, пламенный покровитель всех несправедливо обиженный и верный друг Елизаветы.

Однако, даже его горячее, многолетнее участие не помогло Бэкону добиться высокой должности адвоката короны. Известность к Френсису Бэкону пришла в 1597 году, после выхода его первого сборника эссе и кратких очерков, в которых он размышлял на политические и моральные темы под названием «Опыты и наставления». Он еще девять раз будет переиздавать этот труд, дополняя его новыми очерками, и даже признает перед смертью, что это была его лучшая работа. Правительство стало относиться к философу много благосклонней, так как его слава писателя превзошла славу оратора и юриста. Несмотря на то, что Бэкон более всего ценил в жизни властолюбие и тщеславие, он влюбился в свою кузину, леди Гетгон, которая предпочла ему замужество со стариком Куком, которого мучила своим своенравием всю жизнь, отказываясь даже носить его имя. Именно после этого неудачного сватовства, Бэкону, наконец-то, удалось снискать милость королевы. И вот уже он выступает обвинителем в суде над своим бывшим покровителем Эссексом, который настолько опротивел королеве своим высокомерием, что она лишила его всех должностей. Эссекс, не вытерпев такой несправедливости, возглавил против Елизаветы слишком уж и демонстративный бунт, поплатившись за свою дерзость головой. А потом скончалась и королева. К власти в Англии пришел ее племянник, шотландец Яков I Стюарт.

Однако Бэкон продолжает пользоваться благосклонностью уже нового монарха. Ему даже был пожалован рыцарский титул. Отныне он зовется сэр Фрэнсис Бэкон, женится, а также становится собственником всего имущества отца, после смерти старшего брата. Бэкон с легкостью пережил соединение двух королевств, роспуск парламента в 1614, когда Яков решил править страной единолично, вознесение до небывалых высот власти королевского любовника Джорджа Вилльерса, герцога Бэкингема а также обвинения в том, что именно годы канцлерства Бэкона стали толчком для английской революции. Лишенный впоследствии права, занимать какие бы то ни было государственные должности, он, тем ни менее остался при дворе, полностью посвятив себя писательской деятельности. В 1620 он издает философский труд «Новый Органон», посвященный королю Якову, который, своей мудростью напоминал ему библейского царя Соломона. При этом издает сборник английских законов и упорно трудится над исторической книгой об Англии эпохи Тюдоров. В 1623 выходит в свет его труд «О достоинстве и приумножении наук».

В этот же период Бэкон пишет свою утопию «Новая Атлантида», которая по размаху замысла не должна была уступать труду «Утопия», великого Томаса Мора, друга и наставника Генриха VIII, которого он же впоследствии и обезглавил, благодаря интригам своей второй супруги Анны Болейн. За этот «новый светильник во мраке философии прошлого» король Яков жалует Фрэнсису пенсию размером 1200 фунтов, что вместе со всеми остальными доходами составляло более 15 000 фунтов.

Умер Фрэнсис Бэкон в возрасте шестидесяти шести лет по нелепой случайности. Бэкон всю жизнь со страстью увлекался изучением различных природных явлений, и однажды зимой, катаясь с королевским медиком в экипаже, ему пришла в голову мысль провести опыт, в котором ему хотелось испытать действие снега на процесс разложения органической ткани. Он купил у какого-то крестьянина зарезанную курицу и собственноручно закопал ее в снег, от чего простудился, заболел и скончался на пятый день своего научного опыта. Многие современные исследователи полагают Фрэнсиса Бэкона предшественником прагматической концепции истины, имея, конечно же, в виду его высказывание о том, что в действии полезно, то в знании и наиболее истинно. Возможно, с этим можно поспорить, но неоспоримо то, что на своих современников, философия Бэкона оказала огромное влияние и дала мощный толчок для развития и познания естественных наук методом исследований.

Фрэнсис
Бэкон

Фрэнсис Бэкон (28 октября 1909, Дублин, Ирландия – 28 апреля, 1992, Мадрид, Испания) – английский художник-экспрессионист, мастер фигуративной живописи. Несколько картин Бэкона фигурируют в списке самых дорогих: в 2013 году его работа «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» была продана за 142.4 миллиона долларов.

Особенности творчества Фрэнсиса Бэкона: Фрэнсис Бэкон создавал тревожные и пугающие образы, основанные на трансформациях человеческого лица и тела. Его любимые темы – крик, страдание, потеря смерть. Характерная форма – триптих. Законченные картины Бэкон часто называл «этюдами» или «набросками».

Кричащий папа

Первым папой, которого Фрэнсис Бэкон заставил кричать, был его собственный. Эдвард Бэкон происходил из старинного и знатного рода, он был потомком того самого Фрэнсиса Бэкона, лорд-канцлера Англии, философа, основоположника эмпиризма. В 1909-м, когда родился Фрэнсис-младший, Эдвард Бэкон жил в Дублине, где разводил и объезжал скаковых лошадей. Он с детства приучал сына к верховой езде. Фрэнсис же изо всех сил старался держаться подальше от конюшен – астматик, рядом с лошадьми и собаками он попросту задыхался. С началом Первой мировой Бэконы переехали в Лондон – капитан Эдвард Бэкон получил должность в военном министерстве. В 1918-м они вернулись в Ирландию, но из-за гражданской войны были вынуждены постоянно переезжать с места на место, и начальное образование Фрэнсиса ограничилось двумя классами муниципальной школы.

Фрэнсис кашлял, на лице отца все отчетливей проступало разочарование: слабый женственный мальчик не подавал больших надежд. Не был он близок и с матерью – воспитанием пятерых детей Бэконов (у Фрэнсиса было две сестры и двое братьев) по большей части занималась няня Джесси Лайтфут.
Гримаса раздражения уступила место брезгливой ярости после того, как капитан Бэкон застал сына перед зеркалом в мамином белье.

Когда Фрэнсису исполнилось 17, отец отослал его в Лондон. Юноша жил в столице на 3 фунта в неделю, которые высылала ему мать. Читал Ницше. Перебивался мелкими кражами и случайными заработками: пробовал силы в качестве домашней прислуги, работал в магазине (разумеется, женской) одежды. Саркастичный, острый на язык юноша, он нигде не задерживался надолго. Вскоре Фрэнсису Бэкону пришлось осознать и принять два факта. Первый: он стремительно опускается на живописное лондонское дно. И второй: живописное лондонское дно ему по душе.

В 1927 году Эдвард Бэкон предпринял отчаянную попытку вернуть сына к «нормальной» жизни. Он настоял, чтобы Фрэнсис поехал на полгода в Берлин вместе с Сесилом Харкот-Смитом – родственником по материнской линии. Сесил обладал внешностью и повадками образцового самца. Кроме того, он тоже был коннозаводчиком и отставным офицером – Эдвард не сомневался, что такая компания повлияет на его непутевого сына самым положительным образом.
«Дядя» оказался не самых честных правил: Сесил Харкот Смит вступил в связь с юным Бэконом практически сразу по прибытию в Берлин. Хуже того, в Берлине Фрэнсис посещал ночные клубы, смотрел фильмы Фрица Ланга и Сергея Эйзенштейна, общался с богемной публикой – конечно, вскоре он ощутил творческий зуд. Из Берлина Бэкон уехал в Париж, где побывал на выставке Пикассо, которая окончательно снесла ему голову. Последние надежды капитана Эдварда Бэкона рухнули: Фрэнсис решил стать художником.

В 1929 году Фрэнсис Бэкон вернулся в Лондон. Вместе со своей верной няней Лайтфут и состоятельным любовником Эриком Холлом он основал небольшую компанию, специализировавшуюся на дизайне интерьеров. Большого успеха эта затея не имела, хотя некоторые работы Бэкона-дизайнера были упомянуты в журнале «The Studio» как примеры «1930 года в британском декоративном искусстве». В это же время он впервые попробовал писать маслом. В 33-м он впервые продал свою картину – «Распятие». Окрыленный этим успехом, Бэкон решился на персональную выставку, но тотчас получил щелчок по носу: нулевые продажи, негативная рецензия в «Таймс». В 36-м кураторы Международной Сюрреалистической выставки отвергли его работы, поскольку сочли их «недостаточно сюрреалистическими». Разочарованный художник уничтожил практически все, что успел нарисовать к тому моменту, и некоторое время не притрагивался к холсту.

В 40-м умер Эдвард Бэкон. Фрэнсис (его братьев к тому времени уже не было в живых), распорядился обставить похороны настолько скромно, насколько возможно. Началась Вторая мировая война.

По причине слабого здоровья Бэкона не призвали в регулярную армию, но он добровольно служил в частях гражданской обороны до тех пор, пока это позволяла его астма.

В 1943 году Бэкон вместе с Эриком Холлом поселился в Южном Кенсингтоне, в доме, где в прошлом жил и работал Джон Эверетт Милле. Крыша сохранилась лишь эпизодически, но в целом дом неплохо пережил бомбардировки – Бэкону удалось приспособить под студию старый бильярдный зал. Неизменная няня Лайтфут, ввиду отсутствия альтернативы, спала на кухонном столе. Здесь же с ее благословения Бэкон и Холл обустроили нелегальное казино. У этой няни не нужно было спрашивать. Кружка, рулетка и другие необходимые в быту вещи были у нее всегда под рукой.

Нескромное обаяние порока

Первый успех настиг Фрэнсиса Бэкона в 1945-м. В лондонской The Lefevre Gallery состоялась выставка, на которой, кроме тогда еще безвестного Бэкона, экспонировались Грэм Сазерленд и Генри Мур.

Брызжущая животной агрессией, во всех смыслах кричащая, воспаленная и бескомпромиссная работа «Три этюда к фигурам у подножия распятия» сходу поделила реальность на «до» и «после». Она мало кому понравилась. Впрочем, никто не сомневался: Бэкон – явление, с которым отныне придется сосуществовать и считаться.

Год спустя Фрэнсис продал свою картину «Живопись 1946» — в некотором роде «досрочную» антологию своих классических кошмаров. И (прихватив любовника и няню) отправился в Монте-Карло – проматывать гонорар в 200 фунтов. Здесь с Бэконом произошел эпизод, сыгравший не последнюю роль в становлении его творческой манеры. По большей части в Монте-Карло Фрэнсис Бэкон пил и играл в рулетку. Но время от времени он все же ощущал потребность что-нибудь написать и брал в руки кисть. Однажды, проигравшись в пух и прах, Бэкон обнаружил, что у него нет ни холста, ни денег, чтобы его купить. Он взял какую-то неоконченную картину, перевернул ее и стал писать с обратной стороны холста. Незагрунтованный холст быстро и необратимо впитывал краску – работать приходилось стремительно и точно. Это бодрило. Это дисциплинировало. Это делало мазки авторскими и узнаваемыми. С тех пор Бэкон всегда работал так, независимо от того, выпадал ему чет или нечет.

Читайте также:  Когнитивные искажения – 15 ошибок мышления

Вернувшись в Лондон, Бэкон продолжал жить завораживающе полнокровно. Его личная жизнь была бурной. Его стакан никогда не бывал наполовину пуст – Бэкон выпивал залпом, чтобы тотчас наполнить до краев. В лондонских казино его обожали. Однажды в одном из игорных домов Бэкону предложили кредит. И тот сразу же спустил на рулетке сорок тысяч – огромные, по тем временам, деньги.

Одним из его любимых притонов, его «местом силы» был паб “Colony Room” в Сохо. Это место пользовалось популярностью среди лондонской богемы (не в последнюю очередь благодаря тому, что здесь часто бывал Бэкон). Размытые плотным табачным туманом, деформированные опьянением или похмельем лица местных пропойц, были для художника бесперебойным источником образов. Причудливые трансформации, которым Бэкон подвергал героев своих портретов, его патентованные биоморфы – для завсегдатаев «Colony Room” все это не было такой уж невидалью. Пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что для них Фрэнсис Бэкон был реалистом.

Впрочем, Бэкон приходил в «Colony Room” не за вдохновением. Здесь он был дома. Самозабвенно пил. Азартно терял человеческий облик. Бузил и лез в бутылку. Случалось, едва стоящий на ногах Бэкон, выступал в «Colony” с гневными обличающими тирадами в адрес, к примеру, «всех этих жалких размалеванных педерастов». Сам он притом нередко бывал густо накрашен и одет в кружевное белье.

Обратная сторона холста

Удивительно, но у такого беспокойного, разрушительного, порой совершенно невыносимого персонажа, как Фрэнсис Бэкон, было довольно много друзей. Его связывала долгая, крепкая и платоническая дружба с Люсьеном Фрейдом и фотографом Джоном Дикином. Он дружил с женщинами – натурщицей Генриеттой Мораес, куратором Прадо Мануэлой Мена Маркес, владелицей «Colony Room” Мюриэл Бэлчер. Отдельный пункт в этом списке – Изабель Роусторн – художница, вошедшая в историю еще и как единственная женщина, с которой у Бэкона, по его собственным словам, «кажется, что-то было».

Еще более удивительно, что столь насыщенный образ жизни не мешал Бэкону работать. Он писал быстро, помногу, сериями: одних только «кричащих пап», так или иначе перекликающихся с Веласкесом, искусствоведы насчитали около 40.

Существо противоречивое и сложноустроенное, он боялся и вместе с тем жаждал быть отвергнутым – боль для него была главным (если не единственным) средством общения с реальностью. Впрочем, у реальности были на него другие планы – Бэкона признали довольно быстро.
В 60-е он входил уже как наиболее влиятельный современный художник Британии.

Как и его картины, Фрэнсис Бэкон трудно поддавался прямолинейным трактовкам – слишком странный, слишком парадоксальный. Лысеющий, в неизменной кожаной куртке, он выглядел как типичный лондонский гопник, даже когда подводил глаза и надевал под куртку чулки в сеточку. Казалось бы, место ему не в Прадо и галерее Тейт, а в романах Ирвина Уэлша или фильмах Гая Ричи. Многие из его интервьюеров признавались, что были приятно удивлены. Собираясь на интервью, они готовились к встрече с мрачным и агрессивным монстром, а знакомились с бесконечно обаятельным, искренним, испуганным человеком. Когда Бэкона спрашивали о природе жестокости, мрака и ужаса, царивших на его картинах, он лишь пожимал плечами: «Неужели я могу нарисовать что-нибудь более жестокое, мрачное и страшное, чем реальность?» .

Paint it Black

В 1963 году Бэкон познакомился с Джорджем Дайером. Их отношения длились восемь лет. В слипшемся спагетти обнаженных тел на полотнах Бэкона зачастую не разобрать, где любовь, а где реслинг. В личной жизни Фрэнсиса Бэкона тоже не было четких границ. Нежность и жестокостью, сладострастие (это слово художник особенно любил) и боль, удовольствие и чувство вины смешивались в ней в непредсказуемых и причудливых пропорциях. Если учесть, что Бэкон редко бывал трезв, а также припомнить, что гомосексуализм перестал считаться в Англии уголовным преступлением лишь в 1967 году, нетрудно представить, каким эмоциональным хаосом сопровождались его романы. Бурные ссоры и примирения, измены и раскаянье, щедрые жесты и несдержанные обещания: за исключением совсем уж мимолетных, все отношения Бэкона были плюс-минус такими. От большинства любовников Джорджа Дайера отличало то, что его Бэкон действительно любил. Чувство было сильным и взаимным.

Дайер не отличался острым умом. Он не ладил с законом, был хорош собой, по-своему наивен. В прошлом боксер-любитель, он казался Бэкону воплощением той простоты, непосредственности и невинности, что свойственны выходцам из бедняцкого Ист-Энда. То, что Дайер был склонен к депрессиям, паранойе и всевозможным психозам (кроме прочего, у него были нешуточные проблемы с героином), его ничуть не смущало.

В течение восьми лет Джордж Дайер был музой Бэкона и его неизменным спутником — в алкоголических одиссеях, на всенощных у рулетки, на светских (или не слишком) мероприятиях. Потом Дайер покончил с собой.

В 1971-м Фрэнсис Бэкон поехал в Париж представлять свою ретроспективу в Гран-Пале. Дайер поехал с Бэконом, хотя в их отношениях к тому времени уже наметился кризис. После очередной ссоры Джордж Дайер принял смертельную дозу барбитуратов – его нашли мертвым в туалете отеля.

Окончательно оправиться от этой потери Бэкон так и не сумел. Результатом трагедии стали вечно кровоточащий комплекс вины и серия работ, посвященных памяти Дайера — так называемые «черные триптихи».

После смерти любовника Фрэнсис Бэкон стал чаще писать автопортреты. На вопрос «почему?» он отвечал: «Мои друзья мрут, как мухи, мне больше некого рисовать» .

Его манера изменилась. Его картины по-прежнему было трудно перепутать с чьими-то еще, но первобытная ярость уступила место траурной сдержанности красок и форм. Один из самых неистовых и бескомпромиссных художников XX века, он, кажется, принял неизбежность старения, смерти, потери.

Само собой, Бэкон продолжал пить. В 89-м ему удалили почку, но это его не остановило — Бэкон продолжал регулярно патрулировать питейные заведения. «Когда пьешь с 15 лет, — говорил он, — нужно радоваться тому, что у тебя осталась хотя бы одна почка». Одним из немногих плюсов такого образа жизни стало знакомство с Джоном Эдвардсом, барменом из Сохо. Бэкон встретил Эдвардса в 74-м – через три года после смерти Дайера.

Эдвардс тоже был хорош собой. В остальном это была полная противоположность Джорджу Дайеру. В определенном смысле спокойный и взвешенный Эдвардс заменил Бэкону покойную няню Лайтфут: он вел его финансовые дела, оберегал от «дурных влияний», пекся – по мере возможностей – о его здоровье. Он был рядом до самой смерти художника и унаследовал изрядную долю его имущества – суммарной стоимостью в 11 миллионов фунтов.

Возможно, по его картинам этого не скажешь, но Фрэнсис Бэкон оставался неисправимым оптимистом до самого конца. «Я верю в ничто, – говорил он в одном из поздних интервью. – Ты рождаешься, живешь, а потом просто наступает ничто. Но знаете что? Я рожден с оптимистичной натурой, у меня просто нет выбора. Так что, я преисполнен оптимизма по отношению к этому самому ничто».

В 1992 году Фрэнсис Бэкон не внял предостережениям врачей и поехал в Испанию. Он умер от сердечного приступа на родине Веласкеса. Пожалуй, единственного бога, в которого верил.

Фрэнсис Бэкон — кратко

Основоположник теории эмпиризма в теории познания, философ, историк, английский политический деятель Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1561 года в Лондоне. Родители Фрэнсиса, отец, лорд — канцлер сэр Николас Бэкон и мать, Анна Кук, воспитывали его в условиях непрекращающихся интриг большой политики. Атмосфера в доме состояла из переплетения личных дел с государственными вопросами, что определила воспитание Бэкона. Формирование интеллекта юного Фрэнсиса проходило на глазах у общества. Ниже кратко описаны вехи жизни выдающегося европейского мыслителя.

Этапы жизненного пути.

С апреля 1673, по июнь 1576 года юный Фрэнсис Бэкон обучался в колледже при Кембриджском университете. Его наставником и персональным учителем был сам будущий архиепископ Кентерберийский, Джон Уитгифт. Еще будучи студентом Бэкон отличался хорошими манерами и живым умом, чем очаровал королеву Елизавету . Во время учебы в колледже у него сформировалась стойкая неприязнь к учению Аристотеля, которое по его мнению хорошо для научных споров и диспутов, но бесполезно для общественной жизни.
Благодаря протекции отца Бэкон в составе свиты посла Англии в 1576 году оказывается в Париже. Бурная политическая и общественная жизнь Франции дала молодому ученому пищу для размышлений, в результате которых вышли в свет его «Заметки о состоянии христианского мира».

Смерть отца в 1579 году заставила Ф. Бэкона возвращаться домой. Из первоначально предполагаемой суммы наследства ему досталась только пятая часть. Это обстоятельство вынудило молодого Фрэнсиса устроиться на работу юристом. Все попытки получить работу при дворе закончились неудачей, хотя королева всегда благоволила ему. Причины отказа в должности так и остаются неизвестными. В результате, в 1582 году Ф. Бэкон смог получить лишь должность младшего барристера (адвоката более высокого ранга).

1584 стал годом начала политической карьеры ученого. В том году он впервые был избран депутатом Палаты общин парламента. Монархические убеждения Фрэнсиса Бэкона пришлись ко двору. Король Яков видел в нем подданного, который может разрешить конфликты с парламентом. В итоге, к 57 годам Бэкон стал лорд — канцлером и обладателем многих поместий королевства.
Политическая карьера ученого завершилась в результате обострения борьбы между королевской и парламентской властью. Под давлением парламента, чтобы успокоить взбунтовавшееся общественное мнение королю пришлось пожертвовать некоторыми должностными лицами, среди которых был и Фрэнсис Бэкон. Он был оштрафован на крупную сумму и арестован на несколько дней за казнокрадство. Получив оправдание, Бэкон, тем не менее, в политику больше не возвращался.

Последние годы жизни Бэкона прошли под знаком научных опытов. Он утверждал, что холод препятствует порче мяса и умер, простудившись во время проведения экспериментов в 1626 году. Наследников Фрэнсис Бэкон от позднего брака с Алисой Бэрнем не оставил.

Кратко о философии Бэкона.

В философских трудах Фрэнсис Бэкон критиковал схоластический подход к логике, который пренебрегает проблемой образования понятий. Основной идеей добэконовской философии был культурологический подход к развитию общества. Бэкон же настаивал на том, что необходимо признать приоритетным развитие науки и техники. Он утверждал, что научные открытия случайны, они нуждаются в систематизации, что даст мощный толчок развитию человеческого общества. В основу же научного познания ученый ставил индукцию и экспериментальную науку, что предполагало исчерпанность процесса в результате повторяемости.

Будучи убежденным поборником религии, Бэкон в своих научных трудах говорил о том, что мешает развитию науки: идолы рода, пещеры, рынка и театра. «В познании Природы ум должен опираться только на Опыт» -утверждал он.

Фрэнсис Бэкон внес весомый вклад в формирование и становление европейской философской науки и теоретической культурологии.

Ссылка на основную публикацию