История из жизни художника уччелло - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

История из жизни художника уччелло

Перспектива у Паоло Уччелло

В этих размышлениях он обрек себя на одиночество и одичание, оставаясь дома недели и месяцы, ни с кем не видясь и никому не показываясь. И хотя все это вещи трудные и прекрасные, все же если бы он потратил это время на изучение фигур, которые выполнял и так с довольно хорошим рисунком, то дошел бы в них до полнейшего совершенства; тратя же свое время в мудрствованиях подобного рода, он при жизни оказался более бедным, чем знаменитым. И потому скульптор Донателло, закадычный его друг, говаривал ему частенько, когда Паоло показывал ему обручи (мадзокки) с остриями и в клетку, изображенные перспективно с разных точек зрения, шары с семьюдесятью двумя алмазными гранями и с жезлами, обвитыми стружками, на каждой грани, и другие причуды, в которых он проводил и на которые тратил время: «Эх, Паоло, из-за зтой твоей перспективы ты верное меняешь на неверное; эти штуки надобны только тем, кто занимается интарсиями, — это они заполняют фризы жгутами, круглыми и гранеными витками и тому подобными вещами».»
Читая это, представляешь какие-то сверхсложные архитектурные конструкции в перспективе. но если Паоло Уччелло и рисовал нечто подобное, такие рисунки не сохранились. Ничего подобного по сложности архитектурным сооружениям, которые рисовал, например, Якопо Беллини, мы не находим ни в рисунках Уччелло, ни в его картинах. Шары с семидесятью двумя гранями — да, есть:

Вроде-бы здесь нет явных нарушений перспективы (есть небольшие искажения, полученные в процессе построения). А вот насчет знаменитого рисунка вазы — не уверен, не проверял, а на глаз такие вещи определить сложно:

А вот в рисунке обруча перспектива не соблюдается, параллельные ребра не сходятся, да и перспектива окружности дана не точно:

Разумеется, основные принципы построения перспективы были известны Паоло Уччелло. Вот одна из ранних его работ, созданная, возможно, еще при жизни Мазаччо (датировка, конечно, условна):


Благовещение, ок. 1425

Здесь ортогонали сходятся в одной точке (незначительные отклонения могли появиться в процессе работы), а диагонали квадратов, соприкасающихся углами, лежат на одной прямой.

Во многих работах 1430-х гг. правильная перспектива отсутствует.


Введение во храм. Фреска собора в Прато, ок. 1435.
Обратите внимание, как нарисованы окружности — овалы, а не эллипсы


Рождество Богоматери. Фреска собора в Прато, ок. 1435.
А здесь и верхняя и нижняя части комнаты, а также лестница — вообще в изометрии. Такие построения были в ходу во времена Джотто и его непосредственных преемников.

Пределла «Чудо с осквернением гостии», 1465-1469 :

Пределла целиком


Отдельные клейма (не знаю, правильно ли применение данного термина в этом случае) небольшого размера, они не предназначены для того, чтобы создавать иллюзию глубокого пространства, в отличие от фресок. И тем не менее, очевидно, что их автору перспектива была знакома, а некоторое пренебрежение точностью построения в данном случае вполне оправдано. Обратите внимание: линия горизонта прямо на уровне глаз женщины.

Даже картины, где нет архитектурных деталей нарочито «перспективны». Очевидно, Уччелло пользовался сеткой квадратов, чтобы размещать на плоскости фигуры людей и животных и прочие предметы. Живопись Уччелло суховата, люди и животные, застывшие (несмотря на стремительные движения), похожие на манекены, а пейзаж выглядит как-то бутафорски. Но есть в этой застылости, сухости и искусственности что-то «метафизическое».


Охота в лесу, 1460-е


Битва при Сан Романо. Никколо да Толентино ведет в бой флорентийских всадников. 1450-е
Обратите внимание на сломанные копья. Почти все они лежат параллельно, или перпендикулярно картине, устремляясь, в последнем случае, в единую точку схода.


Паоло Уччелло умел изображать крупы лошадей и собак в резких ракурсах в перспективе, а вот в случае с человеческой фигурой перспективное сокращение отсутствует. Это заставляет вспомнить «Мертвого Христа» Мантеньи и многочисленных его подражателей. Иные современники Паоло (тот же Якопо Беллини) не страшились изображать лежащих людей в перспективе, но постепенно художники отказались от такого приема, стали рисовать лежащих как бы с бесконечно удаленной точки (и у Брюллова и у Васнецова именно так), и только импрессионисты реабилитировали резкие ракурсы.

И одна из самых знаменитых фресок Уччелло — «надгробный памятник» кондотьеру Джону Хоквуду (Джованни д’Акуто) в Санта Мария дель Фьоре:


Картина расположена намного выше уровня человеческих глаз, а линия горизонта находится как раз на этом уровне. Пьедестал построен в правильной перспективе, но это построение значительно проще, чем в «Троице» Мазаччо. Фигура всадника изображена с отдельной точки зрения, она построена по принципу фронтальной проекции в ортогональном черчении, из бесконечно удаленной точки и стоит на самом краю пьедестала. Очевидно, построить ее с той же точки, что и пьедестал было бы, во-первых, чрезвычайно сложной задачей, а во-вторых, кондотьер выглядел бы иллюзорным только с одного ракурса (и эта точка никак не выделена в архитектуре собора), а со всех остальных казался бы искаженным.

Читайте также:  Дети герои войны и их подвиги

Подводя итог, можно отметить, что творчество Паоло Уччелло — пример «первых шагов» перспективы в живописи. Порой эти шаги выглядят еще неуклюжими, художники не совсем понимают, как правильно применять доставшийся им прием. Но уже в работах младших современников Уччелло — Пьеро делла Франчески и Андреа Мантеньи применение перспективы достигает совершенства.

10 парадоксальных черт творческих людей

Недавно мы раскрыли вам 7 творческих секретов Леонадро да Винчи. По мнению Майкла Гелба, каждый может быть креативным и, не изобретая колесо, создавать что-то новое и интересное.

Сегодня мы поговорим о характере творческих людей. Этот вопрос изучает профессор психологии Михай Чиксентмихайи (Mihaly Csikszentmihalyi). Это один из наиболее авторитетных экспертов в области психологии бизнеса, известный, в первую очередь, теорией потока. Чиксентмихайи автор нескольких бестселлеров, в том числе, книги «Креативность: жизнь и работа 91 известного человека» (Creativity: The Work and Lives of 91 Eminent People, 1996). В ней он описывает 10 парадоксальных черт, присущих творческим личностям, которые ему удалось выявить за 30 лет своей работы.

Хотите узнать, что отличает творца от обывателя? Тогда добро пожаловать под кат.

1. Сильные, но не тренированные

У творческого человека довольно много физической энергии, но, к сожалению, она мало расходуется. Ведь работа творца – это, в первую очередь, работа его мозга. Концентрация исключительно на интеллектуальном труде приводит к тому, что здоровое тело выглядит слабым. Именно поэтому важно соблюдать баланс разума и тела.

2. Умные, но наивные

Михай Чиксентмихайи признает, что творческие люди умны, их отличает гибкость и оригинальность мышления, способность слышать различные точки зрения. Но почти все наивно полагают, что измерить креативность можно творческими тестами, а развить на специализированных семинарах.

3. Игривы, но самоотверженны

Творческие люди любят отдыхать. Как говорится, ничто гедонистическое им не чуждо. Но когда речь заходит о «рождении» нового проекта, они способны работать, как одержимые. К примеру, итальянский художник Паоло Уччелло, когда разрабатывал свою знаменитую «теорию перспективы», целую ночь не спал и ходил из угла в угол.

Чиксентмихайи отмечает, что большинство творцов работают до поздней ночи и ничто не может их остановить.

4. Фантазеры, но реалисты

Это загадка творческих людей. Они великие выдумщики, могут придумать что угодно, но при этом большинство из них смотрят на жизнь вполне реалистично. Видимо, прав был Уильям Уорд, говоривший, что пессимист жалуется на ветер, оптимист надеется на перемену погоды, а реалист ставит паруса.

5. Экстраверты, но замкнуты

Мы привыкли делить людей на экстравертов и интровертов. Считается, что первые общительны, легко сходятся с людьми, обладают харизмой и т.д. А вторые, напротив, живут в своем внутреннем мире, куда пускают лишь «избранных».

Но, по наблюдениям Чиксентмихайи, по-настоящему творческие люди сочетают в себе обе этих черты. На людях они – душа компании, а в кругу близких тихи и немногословны.

6. Скромные, но гордые

Творческие люди, как правило, очень скромные. Они не ждут похвалы – им важен сам процесс создания нового. Однако при этом они никому не дадут спуска и не позволят унижать собственное достоинство.

7. Мужественные, но женственные

Михай Чиксентмихайи утверждает, что творческие люди часто не соответствуют своим гендерным ролям. Так, девушки-творцы нередко отличаются жестким нравом, а мужчины, напротив, чувственностью и сентиментальностью.

8. Бунтари, но консерваторы

Что есть творчество? Верно – создание чего-то нового. В связи с этим творческие люди очень часто слывут бунтарями, так как их идеи выходят за рамки привычного. Но в то же время многим из них трудно расставаться со своими закостенелыми привычками, менять амплуа и прочее.

9. Страстны, но объективны

Все творческие люди страстно влюблены в свою работу. Казалось бы, страсть должна ослеплять, но по-настоящему креативные люди всегда объективно смотрят на то, что они делают.

Чиксентмихайи подчеркивает, что творческий человек должен адекватно воспринимать критику, а также отделять свое «Я» от своей работы.

10. Открыты, но счастливы

Одним из творческих секретов Леонардо да Винчи была «острота чувств». Творцы всегда открыты к восприятию новых событий, даже если они причиняют им боль. При этом внутренне это гармоничные счастливые люди, так как они умеют получать удовольствие от самого творческого процесса.

Как видите, творческие люди действительно полны противоречий. Но как говорит Михай Чиксентмихайи, именно эти парадоксы помогают им адаптироваться практически в любой ситуации, приспосабливая все вокруг для достижения своих целей.

А какие парадоксальные черты творческих людей знаете вы?

Создатель теории перспективы

Итальянский живописец, представитель Раннего Возрождения, один из создателей научной теории перспективы.

С легкой руки Вазари именно этого художника будут вспоминать в обязательной связке с понятием «перспектива», всегда будут упоминать его страстную любовь к этой самой перспективе и цитировать его слова «О какая прекрасная вещь эта перспектива!» Не поэтому ли вплоть до начала XX века Паоло Уччелло считался математиком, «помешавшимся на перспективе», которому картины нужны были лишь для того, чтобы проверять на них свои математические выкладки.

Паоло Уччелло фотография

И рассказ об этом художнике логично начать одной из его «перспективных штудий».

Паоло Уччелло родился в 1397 году — или чуть раньше или чуть позже- и, скорее всего, во Флоренции, потому что его отец, цирюльник Доно ди Паоло, был флорентийцем. При крещении мальчик получил имя Паоло ди Доно (Паоло, сын Доно). Происхождение прозвища Уччело («птичка») неизвестно, по мнению Вазари — так Паоло прозвали за любовь к животным вообще и к птицам в особенности.

В 1415 году Уччелло вступил во флорентийскую гильдию врачей, аптекарей и художников, но что происходило с художником в период с 1415 по 1425 год неизвестно. В 1425 году он живет в Венеции. Здесь он занимается проектированием мозаик для собора Сан-Марко. К сожалению, мозаики, про которые можно сказать, что они созданы по рисункам Уччелло, не сохранились.

Во Флоренцию Уччелло возвратился не позднее января 1431 года, об этом свидетельствует дата на квитанции об уплате художником налогов. В начале следующего года мастер предложил флорентийским властям свои услуги по оформлению кафедрального собора. Власти согласились не сразу, более того, 23 марта 1432 года обратились к своему представителю в Венеции с просьбой собрать для них сведения о Паоло Уччелло. Судя по всему, полученный из Венеции отзыв оказался благоприятным, поскольку в 1436 году живописец приступил к созданию большой фрески в кафедральном соборе. Эта фреска, на которой изображен памятник сэру Джону Хоквуду*, английскому рыцарю, сражавшемуся в XIV столетии в рядах флорентийской армии — первая из дошедших до нас точно документированных работ Уччелло.

Замысел художника имеет вполне героическое звучание, простые формы, ограниченную, минималистичную даже, цветовую гамму — она близка к естественному цвету каменной скульптуры. Сходные качества обнаруживаются в цикле фресок История Ноя в церкви Санта Мария Новелла во Флоренции. Именно в этот период Уччелло обратился в своем творчестве к открытой незадолго до того системе линейной перспективы. Скульптурная очерченность контуров в его композициях отражает влияние Донателло, которого он сопровождал в Падую в 1444 году.

В 1456 г. по приглашению Козимо Медичи Уччелло приступил к украшению дворца, построенного Микелоццо — он сделал три картины «Битва при Сан Романо», в которых изобразил эпизоды битвы при Сан Романо (1432).

Это серия из трех больших панелей, где изображена битва при Сан-Романо (в этой битве, произошедшей в 1432 году, Флоренция одержала победу над соседней Сиеной). Впервые «Битва при Сан-Романо» упоминается в описи имущества влиятельного семейства Медичи в 1492 году. Заказана же она была, по всей видимости, герцогом Козимо I Медичи, являвшимся товарищем флорентийского полководца, который руководил сражением при Сан-Романо. Искусствоведы считают, что Уччелло создал все три панели в 1450-е годы, хотя иные историки искусства оспаривают эту дату, как и утверждение, что «Битва при Сан-Романо» изначально предназначалась для дворца Медичи.

Лучшие дня

Набожный христианин
Посетило:130
Оркестровый виртуоз
Посетило:86
Легенда армии
Посетило:85

Паоло Уччелло не стремился запечатлеть все эпизоды битвы. Он выбрал три сцены, представляющиеся наиболее важными. Об этом говорят сами произведения: размещенные первоначально рядом на стене и отделенные друг от друга узкими пилястрами, они не составляют единого повествования и тем не менее являются единым художественным целым.

В настоящий момент это три большие картины, разбросанные по разным музеям Европы. Первоначально это был единый фриз длиной в 9,5 м. В этой многофигурной композиции художник проявил себя смелым новатором. Его всадники изображены в весьма необычных и даже эксцентричных ракурсах и позах, а сама сцена сражения поражает динамикой и какой-то странной фантастичностью. Например, лошади отличаются невероятными окрасами, а фигуры всадников кажутся кукольными.

Битва при Сан-Романо – один из последних эпизодов борьбы Флоренции с миланским герцогством, на стороне которого выступала Сиена. Сначала успех не сопутствовал республике – часть принадлежащей ей территории была разорена отрядом сиенцев и несколько крепостей сдались врагу. Военные успехи неприятеля побудили синьорию поставить во главе флорентийских сил известного кондотьера Никколо да Толентино. Тот повел военные действия безрассудно смело.

Это случилось утром 1 июля 1432 года. Военачальник с отрядом в двадцать всадников далеко опередил основное войско и неожиданно столкнулся с сиенцами в долине реки Арно, около укрепления Сан-Романо. Кондотьер не сдался силам неприятеля, отразил атаку и в течение восьми часов сражался вместе со своим крошечным отрядом, пока подошедшие флорентийские войска не перешли реку и не ударили в тыл сиенцам.

И как раз первой является картина, где герой битвы Никколо да Толентино ведет воинов в бой. Это уже разгар сражения – на земле видны обломки копий, сбитые шлемы, поверженный воин. Перед предводителем в отчаянной схватке скрестили оружие четыре рыцаря, а за его спиной под звуки труб устремляется на врага малочисленный отряд флорентийцев. Центральной фигурой всей композиции является Никколо да Толентино, лидер победоносной флорентийской армии, сидящий верхом на белом скакуне. Его отличительный знак — изображенный на знамени узел царя Соломона*.

Мастер не создает в картинах единого пространства. Например, передний и задний планы мало соотносятся между собой. Но даже на первом плане обломки копий рисуют четкую схему перспективного построения. Основное внимание живописец уделяет ракурсу. Лошади, скачущие на зрителя, тела убитых, направленные в разные стороны копья, фигуры всадников в сложных разворотах – все это представляло немалую трудность для многих мастеров-современников. Уччелло будто нарочно усложняет изобразительные задачи — достижение эффекта глубинности еще не стало привычным приемом.

Кто эти люди, чья слава увековечена художником? Никколо да Толентино, Микелетто да Котиньола, Бернардино делла Карда? Все они кондотьеры – военачальники, состоявшие на службе у городов-республик и государей Италии. В XIV–XV веках войны велись большей частью их руками. Они переходили на службу от одних государей к другим, сами захватывали власть или получали земли за военные успехи. Кстати, предводитель сиенцев Бернардино делла Карда успел побывать на службе у флорентийцев, прежде чем встать на сторону Милана.

Этим профессиональным воинам приходилось опасаться не только врагов, но и тех, кому они служили. Если они действовали слишком успешно, то становились опасными и нередко гибли не в сражениях, а от рук хозяев. Так, кондотьера папы Сикста IV – Роберто Малатеста – отравили вскоре после одной из триумфальных побед, а командующий венецианской армией Карманьола казнен по подозрению в измене. Трагичной оказалась судьба и героя сражения при Сан-Романо – Никколо да Толентино. Через два года он попадет в плен и погибнет, как подозревают, от яда.

В 1445-46 годах Уччелло побывал в Падуе. Согласно Вазари, он поехал туда по приглашению своего друга, скульптора Донателло, нашедшего для художника выгодный заказ. Но сегодня совершенно невозможно обнаружить даже следов серии фресок, созданной мастером для падуанского дворца Витальяни. Более того, не осталось даже письменных источников, где хоть сколько-нибудь подробно описывались бы эти фрески. О них упоминает лишь Вазари, и то мельком.

В 1446 году Уччелло возвратился во Флоренцию и, как следует из заполненной им тогда же налоговой декларации, поселился на виа делла Скала, рядом с церковью Всех Святых. В этом же году он женился, хотя нет сведений о точной дате его венчания (церковные записи были утрачены). В 1453 году жена Уччелло, Томмаза родила сына Донато, а в 1456 году умерла после неудачных родов. Девочка, появившаяся на свет, выжила, ее назвали Антонией.

Довольнно знаменито еще одно произведение художника «Ночная картина» — как будто сказочное, неуловимо непонятное, как будто содержащее в себе нечто большее, чем нам пытаются показать.

История этой работы (как, впрочем, и многих других работ Паоло Уччелло) весьма загадочна. Искусствоведам впервые представилась возможность заняться ее изучением лишь в 1850 году, когда она была подарена оксфордскому музею Эшмолин. На обратной стороне «Ночной охоты» имелась наклейка XVIII века с итальянским текстом, написанным от ‘руки, из которого следовало, что работа принадлежит кисти Беноццо Гоццоли, живописца, принадлежавшего к следующему после Уччелло поколению флорентийских мастеров. Только в 1898 году историки искусства сошлись на том, что картину все-таки следует приписывать кисти Уччелло. Ныне она считается одной из поздних работ художника, написанной примерно в то же время, что и часть алтарного образа из церкви Святого Духа в Урбино. Об истории ее создания так и не удалось ничего узнать, несмотря на все усилия исследователей. Сюжет картины необычен и непривычен. Художники эпохи Возрождения довольно часто изображали охотничьи сцены — но всегда на заднем плане, в качестве одной из составляющих фонового пейзажа. Охота как таковая (и тем более — ночная охота) никогда не становилась до Уччелло самостоятельным сюжетом картины. Некоторые историки искусства предполагают, что эта работа мастера иллюстрирует некое (возможно, утраченное) литературное произведение того времени. Эта теория выглядит правдоподобной, но подтвердить ее пока ничем не удалось. «Темное» происхождение картины, однако, не умаляет ее художественных достоинств и оригинальности авторского замысла.

Ссылка на основную публикацию