Что такое окно овертона – теория разрушения и ее примеры - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Что такое окно овертона – теория разрушения и ее примеры

Технология уничтожения. Окно Овертона

Сегодняшние попытки выдать отклонение за норму, а порок за предпочтение, имеют своей целью расчеловечивание. Ни больше и ни меньше. Всего человечества.
И для этого используются специальные технологии манипулирования.

Об этом и пойдет рассказ.

«Всё прогрессивное человечество, как нам говорят, абсолютно естественным образом приняло геев, их субкультуру, их право заключать браки, усыновлять детей и пропагандировать свою сексуальную ориентацию в школах и детских садах. Нам говорят, что всё это — естественный ход вещей. Нам лгут.

Ложь о естественном ходе вещей опроверг американский социолог Джозеф Овертон, описавший технологию изменение отношения общества к некогда принципиальным для этого общества вопросам.

Прочитайте это описание и станет понятно, как легализуют гомосексуализм и однополые браки. Станет совершенно очевидно, что работа по легализации педофилии и инцеста будет завершена в Европе уже в ближайшие годы. Как и детская эвтаназия, кстати.

Что ещё можно вытащить оттуда в наш мир, используя технологию, описанную Овертоном?

Она работает безотказно.

***
Джозеф П. Овертон (1960—2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.
***

Джозеф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое.

Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример?

Но всем очевидно, что прямо сейчас (2014г.) нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немысливое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей.

ТЕХНОЛОГИЯ

Ещё раз повторю, Овертон описал ТЕХНОЛОГИЮ, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею.

Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда.

КАК ЭТО СМЕЛО!

Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.

У нас ведь есть свобода слова.

Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме?

Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.

Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.

Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.

Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ?

Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного.

На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер.

Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».

Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название.

Нет больше каннибализма.

Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным.

Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.

Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей? »

«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей! »

«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери? »

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент.

ТАК И НАДО

После того как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»
«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»
«Есть люди, желающие чтобы их съели»
«Антропофилов спровоцировали! »
«Запретный плод всегда сладок»
«Свободный человек имеет право решать что ему есть»
«Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб»
«А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана».

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства.

Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.

При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».

«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше.

В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ

Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.

Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам! »

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того. антропофил.»

«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали.»

«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и тд), отсекая от дискуссии специалистов.

Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна».

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников через создание им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что? »

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит! »

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»

«Их так воспитали» и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?! »

МЫ ЗДЕСЬ ВЛАСТЬ

К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию.

КАК СЛОМАТЬ ТЕХНОЛОГИЮ

Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.

Нет табу.

Нет ничего святого.

Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?

Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?

Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ни черта.

Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам. «

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

НОВАЯ КНИГА
НИКОЛАЯ СТАРИКОВА

«Окно Овертона»: Технология дегуманизации человека

В последнее время в русскоязычном сегменте интернета появилось несколько достаточно интересных статей, раскрывающих суть той методологии управления обществом с помощью СМИ. Теория называется «окно Овертона» по имени исследователя ее создавшего. Данная теория достаточно аргументировано описывает то, какие методы социально-информационного управления человеком и обществом евроатлантический центр мировой власти последние приблизительно сто лет использует для достижения своих целей по дегуманизации, растлению, обезличиванию и разчеловечению человека и общества.

Суть открытия Овертона состояла в том, что он разработал и описал технологию изменения отношения общества к некогда абсолютно запретным (находящимся в зоне табу) для этого общества вопросам. Это то, что в христианской традиции называется грех. Овертон показал, как в течение некоторого времени, используя определенные технологии манипулирования общественным мнением с помощью центральных СМИ можно незаметно для любого общества расширить область приемлемого и, соответственно, сузить область греха (табу).

Согласно теории Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей, которое постепенно сдвигают, незаметно для общества переходя от одной стадии десакрализации той или иной темы к другой, уже более приемлемой. Движение становится для общества незаметным потому, что происходит растянуто, на протяжении нескольких лет, но при активной промывке мозгов СМИ.

Шаг первый

Первой стадией «окна Овертона» является перевод явления из области «немыслимое» в область «радикальное». Берется любое явление, которое категорически не приемлется обществом, находится в зоне греха или табу. Например, каннибализм, инцест, содомия, гомосексулизм и т.д. Незаметно для общества на каком-нибудь конкретном и общественно раскрученном примере (скандале или серии запрограммированных событий) одна из таких тем начинает активно обсуждаться, ставя при этом вроде благую цель – а что в том или ином явлении такого плохого, запретного, что оно находится в зоне табу или греха? Почему это делать нельзя? Мы же видим, что например, вот эти люди это делают, они при этом счастливы и никого не задевают?

Так формируется повестка: эта тема, конечно, запретная, но не настолько, чтобы мы о ней не могли говорить – мы же люди свободные, сознательные, наша цивилизация высокоразвитая, тем более, у нас свобода слова, поэтому мы можем поговорить и о запретном. А почему бы и нет? «Результат первого движения «окна Овертона»: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

Так происходит перевод проблемы из области запретного в область радикального (первая стадия «окна Овертона), когда тема все еще считается находящейся в зоне греха или табу, но о которой уже можно говорить и, главное, высказывать свое личное мнение, не опасаясь последствий. В качестве аналогичных приемов расширения «окна Овертона» в России можно напомнить два последних информационных скандала – вопрос телеканала «Дождь» о возможности сдачи Ленинграда фашистам с целью предотвращения массовой гибели людей и сравнение Шендеровичем российской олимпийской чемпионки с офицером СС. Это два типичных случая первой стадии «окна Овертона» – попытка вывести тему из зоны табу (греха) и начать попробовать ее пообсуждать. Если только общество соглашается на этот первый шаг, остальные стадии уже запрограммированы. Общество уже проиграло.

Однако ответной жесткой реакцией на эти два выпада мировой закулисы по размыванию российской идентичности общество показало, что оно не готово обсуждать эти темы как явно кощунственные и находящиеся в зоне табу. Т.е. в ответ на первые провокации, цель которых заключалась именно в том, чтобы проверить состояние нравственного здоровья российского общества, в ответ наше общество продемонстрировало высокую степень сопротивляемости информационным вирусам.

Шаг второй

Вторая стадия разворачивания «окна Овертона» с одной стороны, создание эвфемизма и замена первоначального смысла табуированного (греховного) явления (или придание первоначальному слову другой, новой положительной смысловой окраски), с другой, нахождение исторического (известной личности или события) прецедента, который бы оправдывал в глазах части общества данное явление, типа, «ну что тут говорить, мы все не без греха».

Шаг третий

На третьей стадии «после того как предоставлен легитимирующий прецедент, появляется возможность двигать «окно Овертона» с территории возможного в область рационального». На этой стадии происходит дробление прежде единой и цельной проблемы (греха, табу) с одной стороны, на множество видов и подвидов – одни из которых очень ужасны и недопустимы, а другие даже вполне допустимы и милы, с другой, на множественность точек зрения на данную проблему, когда по крайним флангам расставляются нерукопожатные радикалы, но которых высокоразвитое общество должно терпеть, и вполне респектабельные фронтмены, которых принимают в лучших домах «Парижа и Лондона».

Например, в общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. «На крайних флангах размещают пугала – специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства. Реальных противников – то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства – стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал – активно создавать образ сумасшедших психопатов – агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров.

Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации». Например, проявление этой стадии мы наблюдаем сегодня на Украине. «При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей». «Ученые» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше» .

Шаг четвёртый

На четвертой стадии разворачивания «окна Овертона» происходит легализация ранее запретной темы, явления – оно становится главной темой ток-шоу и новостных выпусков, людей погружают в обсуждение этой темы, тем самым создавая привыкание.

Шаг пятый

К пятому этапу движения «окна Овертона» переходят, когда тема в обществе разогрета до такой степени, что ее можно перевести из категории популярного в сферу актуальной политики. «На этой стадии «начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени». Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников того или иного табу и желающих легализовать этот грех. «Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений. Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением».

Оценивая данную теоретическую конструкцию с исторической точки зрения, можно сказать, что она имеет очень сильную верификацию. Если посмотреть на то, как на Западе происходила и происходит легализация всех мыслимых и немыслимых форм греха (табу) – содомии, педофилии, инцеста, эвтаназии и т.д., то мы увидим, что именно таким образом это и происходило – от перевода из области немыслимого в область радикального, потом возможного и обсуждаемого до окончательной легализации в виде законов, обязательных к исполнению.

Как мы говорили в самом начале, данную теорию можно применить к абсолютно разным явлениям. На наш взгляд, достаточно интересным с точки зрения теории Овертона является избрание президентом США темнокожего Обамы. Напомню, согласно переписи населения США в 2011 году белые американцы составляли 64% от общего населения США (десять лет назад их было 69%). Чернокожее население за десять лет выросло на 12% и составило почти 13%. Т.е. президентом США, президентом большинства стал человек, представляющий подавляющее меньшинство. Вот первая стадия движения «окна Овертона» – президентом США может стать афроамериканец.

Все хорошо, мы же не расисты. Однако, несомненно, далее последует расширение «окна Овертона». После чего, скорее всего, через одного президента, президентом США станет белый гомосексуалист, а еще через пару поколений – транссексуал. О том, что теория Овертона работает, говорит и следующий факт. 14 февраля на мировых информационных лентах появилось следующее сообщение: «Предмет с названием «инцест» станет программным во всех начальных школах Норвегии. Об этом заявила на днях министр детей и гендерного равноправия Норвегии Инга Марте Тхурдкильдсен по общенациональному ТВ Норвегии. За основу школьного предмета “инцест” взята программа, которая уже прошла апробацию в одной из школ провинции Вестфолла. Министр считает, что все дети страны должны уже в начальной школе пройти соответствующее сексуальное обучение. Главная задача, как чиновница ее понимает, – это взломать табу и немедленно ввести данный предмет во все младшие классы. “В Норвегии существует социальная традиция – инцест и мы должны решиться говорить об этом с детьми с первого класса”, – считает министр. Она также потребовала подготовить специалистов-преподавателей для уроков по инцесту в самое ближайшее время для всех школ Норвегии».

Юрий Баранчик

Источник: За Правду!

Чтобы быть в курсе последних новостей и помочь в продвижении этой информации:
Вступайте в группу Вконтакте
Подписывайтесь на канал YouTube
Посетите нашу группу на Одноклассниках
Жмите «Нравится!» в группе Facebook
И делайте регулярные перепосты. Благодарим Вас!

«Окно Овертона» как инструмент конспирологических теорий. К истории использования понятия в российских реалиях

* «Окно Овертона» — это идея о «приемлемом» спектре мнений в общественной морали. Впервые об «окне» заговорили в 2014-м году, а в ушедшем 2017-м российские СМИ упомянули его более 1700 раз (по данным «Медиалогии»). К концепции «окна Овертона» обращались федеральные телеканалы и газеты с миллионными тиражами («Россия 24», «Российская газета»). Как полумифический термин превратился в главную теорию заговора постсоветской России?

История «окна Овертона»

14 января 2014 года в тогда еще живом «Живом журнале» пользователь zuhel опубликовал пост «Технология уничтожения». В нем автор описал якобы существующую методику легализации в общественном сознании таких новых явлений, как однополые браки и права ЛГБТ на примере использования концепции «окна Овертона».

Эту теорию он объясняет при помощи гипотетической «легализации каннибализма»: автор описывает, как за 5 шагов можно превратить антиобщественное явление во вполне нормальное, приемлемое, популярное, общеизвестное и узаконенное.

По мнению написавшего пост под ником zuhel москвича Евгения Горжалцана, под видом такой легализации происходит «расчеловечение» общества. В комментарии для Republic Евгений отметил, что растабуирование социальных запретов, долгое время бывших неотменяемыми, влечет гибель общества.

Евгений Горжалцан — активист, борющийся за традиционные семейные ценности. В 2013 году присоединился к движению «Суть времени» (создатель — Сергей Кургинян) и его «дочке» «Родительскому всероссийскому сопротивлению». «Сопротивление» проявило оппозиционную по отношению к ювенальной юстиции и иным «западническим» явлениям позицию. А побывавший на Первом съезде родителей России Владимир Путин пообещал поддержать начинания активистов. К тому моменту Евгений, в 90-е годы бывший корреспондентом «Коммерсанта», спецкором «Аргументов и фактов» и копирайтером в BBDO, уже начал сотрудничество с Кургиняном.

Интересно, что, несмотря на одиночные упоминания «окна Овертона» в российских СМИ до 2014 года, волнения на эту тему в медийной сфере начались лишь после поста Горжалцана, в то время как на Западе идея Джозефа Овертона, представленного в многочисленных публикациях российских медиа, прижилась значительно раньше. В 2011-м Джо Картер, христианский консерватор из США, в своем материале рассказывал о подрыве культурных ценностей нации при помощи «окна Овертона». Картер аргументировал свое мнение примерами легализации абортов, однополых браков и безнаказанных разводов. Джо первым назвал теорию Овертона «окном»: Горжалцан скопировал многие постулаты, изложенные в материалах Картера, и взял на вооружение звучное название концепции. Евгений даже обсудил планируемый материал с верхушкой «Сути времени». И пост с изложением давно известных западному читателю пунктов теории Овертона действительно «выстрелил».

Количество упоминаний «окна Овертона» в российских СМИ выросло в геометрической прогрессии. В начале 2014-го технологию упоминают 62 раза, а в четвертом квартале того же года — уже 136 раз. Несколько авторов анонимных блогов клеймят «окно Овертона» как продолжение теории заговора под названием «план Даллеса».

Портал «Правда-ТВ» в том же 2014-м выпустил материал, в котором «окно» названо «не теорией, не изложением мыслей создателя, а фактически работающей технологией». Сам Овертон в публикациях СМИ практически не упоминается: говорят о Горжалцане, написавшем текст не про теорию «окна», но про «умирающее человечество». Некоторые порталы не утруждали себя изучением феномена и перепечатывали пост Евгения без купюр (как, например, сделали «Комсомольская правда», «Накануне.ру», КПРФ, Regnum).

На примере теории «окна Овертона» объясняли «гибель Европы», революцию на Украине и внутрисемейные конфликты по идеологическим убеждениям. Популярность концепции начала падать после первых мирных соглашений, принятых по вопросу Донбасса. В 2016 году теория дается в паре с осуждением неподобающего отношения к событиям Великой Отечественной войны, а в 2017-м ею оправдывают конфликт Михаила Саакашвили с руководящими кругами Украины, борьбу на выборах канцлера в Германии и решение немецкого Конституционного суда разрешить указывать в официальных документах третий, неопределенный пол.

Теория Овертона по праву может считаться универсальным инструментом трактовки и объяснения причин практически любого события. За несколько лет пришедшая с Запада концепция, оформленная и представленная в известном на сегодня виде Евгением Горжалцаном, укоренилась в общественном дискурсе. Российский индекс научного цитирования показывает, что на данный момент существует 295 работ, рассматривающих теорию Овертона в научном, исследовательском ключе.

Начальная теория Овертона и ее переложения

Универсальная концепция внедрения любого явления в общество за пять шагов появилась в середине 1990-х годов. Сам Джозеф Овертон никогда не являлся социологом или научным сотрудником. Ультраправый республиканец и общественный деятель, он сформулировал теорию «окна возможностей влияния на общественное мнение», которую опубликовал на сайте Mackinac Center, республиканского think tank, где работал вице-президентом. Овертон делал упор на эвфемизмы и прикрытие реальных политических идей «красивой оберткой», которая будет благосклонно принята обществом.

Если присмотреться к докладу Овертона, окажется, что никаких научных подтекстов в работе нет. В 2014 году обнаружившие «окно Овертона» активисты «Сути времени» подали теорию как волшебную палочку, по мановению которой общество будет принимать и одобрять инцест, насилие и остальные антигуманные явления.

Сам Джозеф не приводил основанные на каннибализме примеры и стремился сделать инициативы республиканцев более понятными и интересными американскому обществу. Исходный текст Овертона, используемый различными политическими движениями, изменился практически до неузнаваемости и стал поводом для спекуляций общественным мнением. Безобидная на самом деле концепция превратилась в пугающую массы технологию, обрастающую новыми метафорами, якобы объясняющими суть изложенных постулатов.

Многие российские СМИ интерпретировали «окно Овертона» как покушение на общественную мораль. «Объявлена война против нравственности, общественных норм, традиционной семьи», — писала Елизавета Кваснюк, автор портала What is good. Никита Михалков, в передаче «Бесогон» прочитавший полный текст поста Горжалцана, обьявил «Окно Овертона» — антигуманным вмешательством в жизнь общества. В той же программе он призывал всеми силами защищаться от «технологий легализации греха». Вышеупомянутый коллега Михалкова из США, христианский фундаменталист Джо Картер, выпустил две статьи, повествующие об «Окне Овертона» как о «пошаговом внедрении антиобщественных явлений в любое общество». Первая называлась «Как уничтожить культуру за 5 простых шагов», вторая — «Как легализовать педофилию за 5 простых шагов». Не лишним будет напомнить, что в исконном «окне Овертона» ни о педофилии, ни об уничтожении культуры речь, естественно, не заходила.

В работах студентов различных экономических университетов (в пример взята работа студентки УрГЭУ А. Б. Горячевой) «окно Овертона» описывается как теория «зомбирования». «Отрицание [популяризированного политическими фигурами] явления провозглашается прямым отрицанием прав человека», — пишет Горячева, называющая прошедшее «пять этапов Овертона» общество «теряющим культурную ориентацию». Навязывание определенных идей обществу в эпоху информационных войн представляется достаточно выполнимым действием

Почему «окно Овертона» не работает

Политолог Екатерина Шульман называет теорию Овертона (в том виде, в котором концепция существует в обществе) разновидностью «магического мышления». Дело в том, что в современном социуме, перенасыщенном информацией, навязать что-то становится крайне сложно. Огромное обилие материалов самого разного направления делает задачу конспираторов чистой фантастикой. Однако это не мешает разного рода политикам и СМИ ради хайпа, кликбейта и мобилизации сторонников использовать заморские «ужастики» с пугающим энтузиазмом. «Люди, дергающие за ниточки», «план Даллеса» и прочий арсенал конспирологов до сих пор держится на плаву их стараниями.

Виктор Вахштайн, профессор социологии, называет «окно Овертона» паранойей, не имеющей ничего общего с реальной научной концепцией.

Изменить определенные общественные представления могут не политические, а культурные, при этом авторитетные элитные группы. Процесс изменения общественного укоренившегося мнения не проходит пять «быстрых» этапов, а занимает большое количество времени.

Против этого выступают придерживающиеся конспирологических теорий группы, считающие, что развитием общества обязательно руководит определенный правитель, которым и подготавливаются грядущие изменения. Убеждения конспирологов ставят под сомнение историки, отмечающие, что в прошлом любой страны можно найти явные примеры того, как общество подготавливало к изменениям самого себя. Примером служат декабристские движения в России, растянувшиеся на период в несколько десятилетий и во многом спровоцировавшие дальнейшие революционные настрои. Идеи декабристов передавались в кругу просвещенных деятелей XIX столетия, которые, придя к единому видению будущего государства, попытались изменить существовавшие тогда (как раз подчинявшиеся власти одного человека) политические реалии в сторону более гуманных. Историческими примерами ярче всего доказывается несостоятельность «теории заговора», в которую превратилась концепция Овертона спустя три десятилетия и тысячи редакций изначального текста.

digitall_angell

.: Хроники ментальных путешествий :.

Ментальная разведка и метаконтакт. Новый взгляд на историю, медицину, «других» и возможности Матрицы

Окно Овертона — технология внедрения немыслимых идей

Хорошим примером незаметного внедрения информации в сознание является т.н. Окно Овертона, позволяющее медленно обойти здравый смысл и волю к сопротивлению немыслимому порядку вещей.

Слышали ли вы когда-нибудь об «Окне Овертона» ?

Джозеф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.

Джозеф П. Овертон (1960-2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое.

Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример?

Но всем очевидно, что прямо сейчас (2014г.) нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немыслимое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей.

Технология
Ещё раз повторю, Овертон описал технологию, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею.

Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда.

Как это смело!
Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.

У нас ведь есть свобода слова (и воли).

Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме?

Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.

Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.

Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.

Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого». (сразу всплывает название нашумевших книги с фильмом)

Почему бы и нет?
Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного.

На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер.

Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».

Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название.

Нет больше каннибализма.

Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным.

Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.
Читаем по теме: Авторы и примеры искажения русского языка

Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»

«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!»

«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери?»

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент.

Так и надо
После того, как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»
«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»
«Есть люди, желающие чтобы их съели»
«Антропофилов спровоцировали!»
«Запретный плод всегда сладок»
«Свободный человек имеет право решать что ему есть»
«Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб»
«А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана».

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства.

Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.

При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».

«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше.

В хорошем смысле
Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.

Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!»

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того. антропофил.»

«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали.»

«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и тд), отсекая от дискуссии специалистов.

Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна».

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников через создание им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?»

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»

«Их так воспитали» и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

Мы здесь власть
К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежно докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией однополых отношений. Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию.

КАК СЛОМАТЬ ТЕХНОЛОГИЮ

Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.

Нет ничего святого.

Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?

Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?

Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ни черта.

Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.
Источник

«Окно Овертона»

В последнее время в русскоязычном сегменте интернета появилось несколько достаточно интересных статей, раскрывающих суть той методологии управления обществом. Теория называется «окно Овертона» по имени исследователя ее создавшего. Данная теория достаточно аргументировано описывает то, какие методы социально-информационного управления человеком и обществом евроатлантический центр мировой власти последние приблизительно сто лет использует для достижения своих целей по дегуманизации, растлению, обезличиванию и разчеловечению человека и общества.

В статьях излагаются общие основания социологической теории Овертона, а также на практическом примере показывается, как эта технология работает на Западе.

Напомню, суть открытия Овертона состояла в том, что он разработал и описал технологию изменения отношения общества к некогда абсолютно запретным (находящимся в зоне табу) для этого общества вопросам. Это то, что в христианской традиции называется грех. Овертон показал, как в течение некоторого времени, используя определенные технологии манипулирования общественным мнением с помощью центральных СМИ можно незаметно для любого общества расширить область приемлемого и, соответственно, сузить область греха (табу).

Как пишет zuhel (1), согласно теории Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей, которое постепенно сдвигают, незаметно для общества переходя от одной стадии десакрализации той или иной темы к другой, уже более приемлемой. Движение становится для общества незаметным потому, что происходит растянуто, на протяжении нескольких лет, но при активной промывке мозгов СМИ.

Первой стадией «окна Овертона» является перевод явления из области «немыслимое» в область «радикальное».

Берется любое явление, которое категорически не приемлется обществом, находится в зоне греха или табу. Например, каннибализм, инцест, содомия, гомосексулизм и т.д. Незаметно для общества на каком-нибудь конкретном и общественно раскрученном примере (скандале или серии запрограммированных событий) одна из таких тем начинает активно обсуждаться, ставя при этом вроде благую цель – а что в том или ином явлении такого плохого, запретного, что оно находится в зоне табу или греха? Почему это делать нельзя? Мы же видим, что например, вот эти люди это делают, они при этом счастливы и никого не задевают?

Так формируется повестка: эта тема, конечно, запретная, но не настолько, чтобы мы о ней не могли говорить – мы же люди свободные, сознательные, наша цивилизация высокоразвитая, тем более, у нас свобода слова, поэтому мы можем поговорить и о запретном. А почему бы и нет? «Результат первого движения «окна Овертона»: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого»» (1). Так происходит перевод проблемы из области запретного в область радикального (первая стадия «окна Овертона), когда тема все еще считается находящейся в зоне греха или табу, но о которой уже можно говорить и, главное, высказывать свое личное мнение, не опасаясь последствий.

В качестве аналогичных приемов расширения «окна Овертона» в России можно напомнить два последних информационных скандала – вопрос телеканала «Дождь» о возможности сдачи Ленинграда фашистам с целью предотвращения массовой гибели людей и сравнение Шендеровичем российской олимпийской чемпионки с офицером СС.

Это два типичных случая первой стадии «окна Овертона» — попытка вывести тему из зоны табу (греха) и начать попробовать ее пообсуждать. Если только общество соглашается на этот первый шаг, остальные стадии уже запрограммированы. Общество уже проиграло. Однако ответной жесткой реакцией на эти два выпада мировой закулисы по размыванию российской идентичности общество показало, что оно не готово обсуждать эти темы как явно кощунственные и находящиеся в зоне табу.

Т.е. в ответ на первые провокации, цель которых заключалась именно в том, чтобы проверить состояние нравственного здоровья российского общества, в ответ наше общество продемонстрировало высокую степень сопротивляемости информационным вирусам.

Вторая стадия разворачивания «окна Овертона» — с одной стороны, создание эвфемизма и замена первоначального смысла табуированного (греховного) явления (или придание первоначальному слову другой, новой положительной смысловой окраски), с другой, нахождение исторического (известной личности или события) прецедента, который бы оправдывал в глазах части общества данное явление, типа, «ну что тут говорить, мы все не без греха».

На третьей стадии, «после того как предоставлен легитимирующий прецедент, появляется возможность двигать «окно Овертона» с территории возможного в область рационального» (1). На этой стадии происходит дробление прежде единой и цельной проблемы (греха, табу) с одной стороны, на множество видов и подвидов – одни из которых очень ужасны и недопустимы, а другие даже вполне допустимы и милы, с другой, на множественность точек зрения на данную проблему, когда по крайним флангам расставляются нерукопожатные радикалы, но которых высокоразвитое общество должно терпеть, и вполне респектабельные фронтмены, которых принимают в лучших домах «Парижа и Лондона».

Например, в общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. «На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства. Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации» (1). Например, проявление этой стадии мы наблюдаем сегодня на Украине.

«При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей». «Ученые» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше» (1).

На четвертой стадии разворачивания «окна Овертона» происходит легализация ранее запретной темы, явления – оно становится главной темой ток-шоу и новостных выпусков, людей погружают в обсуждение этой темы, тем самым создавая привыкание.

К пятому этапу движения «окна Овертона» переходят, когда тема в обществе разогрета до такой степени, что ее можно перевести из категории популярного в сферу актуальной политики. «На этой стадии «начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени» (1). Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников того или иного табу и желающих легализовать этот грех.

«Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений. Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением» (1).

Оценивая данную теоретическую конструкцию с исторической точки зрения, можно сказать, что она имеет очень сильную верификацию. Если посмотреть на то, как на Западе происходила и происходит легализация всех мыслимых и немыслимых форм греха (табу) – содомии, педофилии, инцеста, эвтаназии и т.д., то мы увидим, что именно таким образом это и происходило – от перевода из области немыслимого в область радикального, потом возможного и обсуждаемого до окончательной легализации в виде законов, обязательных к исполнению.

Как мы говорили в самом начале, данную теорию можно применить к абсолютно разным явлениям. На наш взгляд, достаточно интересным с точки зрения теории Овертона является избрание президентом США темнокожего Обамы.

Напомню, согласно переписи населения США в 2011 году белые американцы составляли 64% от общего населения США (десять лет назад их было 69%). Чернокожее население за десять лет выросло на 12% и составило почти 13%. Т.е. президентом США, президентом большинства стал человек, представляющий подавляющее меньшинство. Вот первая стадия движения «окна Овертона» — президентом США может стать афроамериканец. Все хорошо, мы же не расисты. Однако, несомненно, далее последует расширение «окна Овертона».

Можно уже с большой долей определенности сказать, что следующим президентом США станет женщина, скорее всего, с латиноамериканскими или смешанными корнями. На эту роль, кстати, вполне успешно претендовала, например, бывший госсекретарь США Кондолиза Райс, в случае проведения успешной военной операции против Ирана в 2008-2009 годах. Однако неадекватные действия Саакашвили, приведшие к позорному поражению американского ставленника, спутали американцам все карты и заставили их отложить вторжение в Иран до решения сирийской проблемы. Это отложило не только войну США с Ираном, но и дальнейшее продвижение «бешеной Конди» к посту президента США.

Тем не менее, тема остается. После чего, скорее всего, через одного президента, президентом США станет белый гомосексуалист, а еще через пару поколений – транссексуал.

В этом плане совершенно иначе воспринимаются слова сына Митта Ромни — главного конкурента Обамы на президентских выборах, сказанные в декабре 2012 года, о том, что его отец и не очень-то хотел становиться президентом страны. Если ранее эти слова многими воспринимались как попытка отмазать отца от слишком слабого проведения избирательной кампании, то в свете «теории Овертона» они обретают совершенно новый смысл – Митт Ромни заранее знал, кто победит на президентских выборах в США, поэтому особо и не напрягался, предчувствуя закономерный финал.

…После того, как мы увидели, как действует оружие врага, не пришло ли время с опорой на традиционные ценности и новейшие информационные достижения разработать действенную методологию противодействия внедрению информационных и нравственных вирусов в наше информационное и общественное пространство?

О том, что теория Овертона работает, говорит и следующий факт. 14 февраля на мировых информационных лентах появилось следующее сообщение:

«Предмет с названием «инцест» станет программным во всех начальных школах Норвегии. Об этом заявила на днях министр детей и гендерного равноправия Норвегии Инга Марте Тхурдкильдсен по общенациональному ТВ Норвегии. За основу школьного предмета «инцест» взята программа, которая уже прошла апробацию в одной из школ провинции Вестфолла.

Министр считает, что все дети страны должны уже в начальной школе пройти соответствующее сексуальное обучение.

Главная задача, как чиновница ее понимает, – это взломать табу и немедленно ввести данный предмет во все младшие классы. «В Норвегии существует социальная традиция – инцест и мы должны решиться говорить об этом с детьми с первого класса», – считает министр.

Она также потребовала подготовить специалистов-преподавателей для уроков по инцесту в самое ближайшее время для всех школ Норвегии» (4).

Ссылка на основную публикацию