Николай рубцов – биография, личная жизнь, фото - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Николай рубцов – биография, личная жизнь, фото

Николай Рубцов

Николай Рубцов – русский лирический поэт. За свою недолгую биографию ему удалось написать множество произведений, которые до сих пор пользуются популярностью и переводятся на многие языки.

В биографии Рубцова необычно все – и жизнь, и смерть. Главные события биографии поэта мы расскажем прямо сейчас (интересные факты о Рубцове читайте здесь).

Биография Рубцова

Николай Михайлович Рубцов родился 3 января 1936 года в селе Емецке, что в Архангельской области России. Его отец, Михаил Андрианович, занимал ведущую должность в потребительском кооперативе.

В 1936 г. семейство Рубцовых переехало в город Няндому, где прожило около 3 лет. Накануне Великой Отечественной войны (1941-1945) семья уехала в Вологду.

В скором времени Рубцов-старший, как и миллионы его соотечественников, отправился на фронт.

Детство и юность

В 1942 г. в биографии 6-летнего Рубцова произошло сразу 2 трагедии. Летом из жизни ушла его мать, а после этого умерла и сестра, которой едва исполнился 1 год.

Эти события стали настоящим ударом для мальчика, в результате чего в столь юном возрасте он написал свое первое стихотворение.

Учитывая тот факт, что мать умерла, а отец был на фронте, дети Рубцовых были распределены в разные интернаты.

Несмотря на то, что в детдоме Николай часто недоедал и испытывал множество других трудностей, он с теплотой вспоминал этот отрезок биографии. Он прилежно учился в школе и имел хорошую успеваемость по всем предметам.

В 1952 г. Рубцов устроился в Тралфлот. К этому времени он был уже убежден, что его отца убили на войне. Но на самом деле все обстояло совсем не так.

Отец будущего поэта Михаил Рубцов вернулся с фронта и сразу же занялся поиском своих детей. Однако в связи с тем, что все архивы были утрачены, ему не удалось найти ни одного ребенка.

При этом стоит заметить, что позже поэту все-таки удалось встретиться с отцом. Эта встреча произойдет в 1955 г., когда Николаю исполнится 19 лет.

В период биографии 1950-1952 гг. Николай Рубцов учился в Тотемском лесотехническом техникуме. После этого он около года работал кочегаром. В 1953 г. юноша поступил в горно-химический техникум, но окончить его так и не смог по причине проваленной сессии.

В 1955 г. Николая Рубцова призвали на службу в Северный флот, где он прослужил ровно 4 года.

Николай Рубцов на службе

Творческая биография Рубцова

Первое напечатанное стихотворение в биографии Рубцова называлось «Май пришел». Это случилось в 1957 г., когда он проходил службу во флоте.

После демобилизации в 1959 г. поэт отправился в Петербург. Там он сменил множество профессий, успев поработать слесарем, кочегаром и фабричным шихтовальщиком.

В это время Николай Рубцов познакомился с поэтами Борисом Тайгиным и Глебом Горбовским. При их поддержке, он смог опубликовать первый сборник стихов «Волны и скалы», увидевший свет в 1962 г.

В том же году он успешно сдал экзамены в столичный Литературный институт им. М. Горького.

В этот период биографии у Николая Рубцова появилось множество друзей, в том числе и литераторов.

Интересен факт, что во время обучения в институте поэта исключили из него, правда потом снова восстановили. Причиной отчисления была его алкогольная зависимость.

Стихи Рубцова

За эти годы из-под-пера Рубцова вышло 2 поэтических сборника: «Звезда полей» и «Лирика». И хотя молодой поэт не имел такой известности, как его современники в лице Евтушенко, Ахмадулиной, Рождественского и Вознесенского, у него все-таки были поклонники.

В 1968 г. Николай Рубцов получил квартиру. В следующем году он окончил институт, после чего устроился работать в издании «Вологодский комсомолец».

Примерно за 3 года до своей кончины Рубцов опубликовал сборники «Душа хранит» и «Сосен шум».

После его смерти в печать выйдет еще несколько книг, среди которых будут:

  • Зеленые цветы
  • Подорожники
  • Стихотворения

Песни на стихи Рубцова

На стихи Николая Рубцова было написано немало известных песен, которые исполняли знаменитые артисты. Наибольшую популярность получили такие композиции, как «Размытый путь», «Осенняя песня», «Улетели листья» и «Букет».

Последняя песня в исполнении Александра Барыкина до сих пор не теряет своей популярности и постоянно крутится на радиостанциях.

Личная жизнь

Будучи студентом московского института, Николай Рубцов познакомился с Генриеттой Меньшиковой. В 1963 г. молодые люди решили сыграть свадьбу, однако расписываться не стали. В этом фактическом браке у них родилась девочка Елена.

В скором времени Николай Михайлович познакомился с малоизвестной поэтессой Людмилой Дербиной.

Рубцов серьезно увлекся ею, но девушка дала понять, что не собирается развивать с ним никаких отношений. Только спустя годы она осознала, что любит его.

Николай Рубцов и Людмила Дербина

В конечном счете, Людмила отправилось в Вологду к Рубцову, и осталась жить с ним. Однако их взаимоотношения сложно назвать счастливыми.

Поэт был зависим от алкоголя и нередко уходил в запои. По причине этого между ними часто возникали ссоры и скандалы. Тем не менее, зимой 1971 г. молодые люди решили официально вступить в брак.

Смерть

Николай Михайлович Рубцов трагически погиб 19 января 1971 года в возрасте 35 лет. До своей свадьбы он не дожил всего месяц. Биографы до сих пор спорят об истинной причине смерти Рубцова.

Тело мертвого поэта нашли в квартире. Его невеста призналась, что она виновна в непредумышленном убийстве.

Экспертиза показала, что смерть была вызвана удушением. За содеянное преступление Людмилу осудили на 8 лет.

По словам женщины, во время одной из ссор у Рубцова случился инфаркт, поэтому своей прямой вины в его гибели она не видит.

Поэта похоронили на вологодском Пошехонском кладбище.

Николай рубцов – биография, личная жизнь, фото

Войти

Николай Рубцов: поэт, который любил море и притягивал невезение

Стукну по карману – не звенит,
Стукну по другому – не слышать…
Если только буду знаменит,
Я поеду в Ялту отдыхать.

Знаменитые в свое время стихотворные строки. Их написал в конце 1960-х Николай Рубцов, поэт, который прожил всего 35 лет. В январе 1936 года он родился, в январе 1971-го умер. При жизни у него вышло только два сборника стихов. А после смерти как это нередко бывает, оказалось, что он был великим поэтом…

Вся недолгая жизнь Николая Рубцова была какой-то неустроенной, неприкаянной. Он словно притягивал неприятности и всякие невезения. Словно сам нагнетал тяжелую атмосферу инаковости своей судьбы…

Родился Николай Рубцов в небольшом городке Емецке в Архангельской области 3 января 1936 года. В семье он был пятым ребенком. Отец работал начальником ОРСа местного леспромхоза. Мать была домохозяйкой. Перед самой войной семья перебралась в Вологду, где отец получил высокую должность в местном горкоме партии. Проработал он там чуть больше года. В июне 1942 года отца будущего поэта призвали на фронт. А незадолго до отправки Рубцова-старшего в семье случилась беда: умерла его жена.
Так пятилетний Николай вместе с младшим братом Борисом попадают в Красковский дошкольный детский дом. Это был первый – и может быть главный – шаг будущего поэта в свою одинокую бесприютность.

Николай Рубцов начал писать стихи в другом детском доме – в Тотьме, куда его отправили через пару лет, разлучив с братом. Он все надеялся, что после войны отец заберет его оттуда. Но отец, вернувшись с фронта, женился во второй раз и про детей от перового брака просто забыл…
Пятьдесят граммов хлеба да тарелка бульона — вот и весь тогдашний рацион детдомовцев. По воспоминаниям товарищей по детскому дому Коля Рубцов был среди них самым ласковым и ранимым. При малейшей обиде он отходил в сторону и горько плакал. И кличку он тогда носил довольно мягкую для пацана — Любимчик. И мечтал о море.

После семилетки в детдоме Николай поехал поступать в мореходное училище в Ригу. Но туда брали с пятнадцати лет, а ему было четырнадцать с половиной. Поэтому он вернулся обратно в Тотьму и там поступил в лесной техникум. В 1952 году, закончив техникум и получив на руки паспорт, Рубцов отправился в Архангельск, где вскоре устроился помощником кочегара на тральщик «Архангельск» — «старую калошу», которая уже проплавала 34 года. Вся ее команда состояла из прожженных бичей, призвать к порядку которых было не просто. В море они работали как черти, однако на берегу только и делали, что шлялись по бабам да кабакам. Вот с ними-то начинающий семнадцатилетний поэт и вступал во взрослую трудовую жизнь.
На тральщике Рубцов проработал год. Потом год учится в горном техникуме в Кирове. Потом бросает техникум и год просто бродяжничает по просторам земли русской – от Ленинграда до Ташкента… Чтобы блудным сыном вернуться к отцу в Вологду. Но отец сына не признал и не принял.

Читайте также:  Какие слова не надо говорить никода

Чтобы хоть как-то зацепиться, Николай Рубцов едет работать на лесной полигон в поселке Приютино под Ленинградом, где работал его старший брат Альберт. Потом были четыре года армии – опять на море, на миноносце в Северном флоте. Во время службы, как отличника боевой и политической подготовки, Рубцова отпускают с корабля на занятия литературного объединения при газете «На страже Заполярья». И его слабые пока стихи стали все чаще появляться в этом армейском органе печати.

После армии Рубцов едет в Ленинград. Работает на Кировском заводе, получает вполне приличную на то время зарплату, гуляет по городу, как умеет, и пишет в одном из писем: «Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу». Ему было тогда 23 года.

Потом смысл появился как-то сам собой. Он поступает учиться в школу рабочей молодежи, много пишет и активно посещает занятия литобъединения «Нарвская застава». Именно тогда было написано большинство стихов, которые потом сделали имя Николая Рубцова знаменитым.

Результаты не заставили себя долго ждать. В 1962 году выходит его первая книга стихов «Волны и скалы», и он успешно сдал экзамены в Литературный институт в Москве.

Всего из Литературного института Рубцова исключали три раза. Все три раза «за плохое поведение»… Первый раз на вечере в Центральном доме литераторов некий оратор рассказывал о советской поэзии. В конце своего выступления он стал перечислять фамилии известных поэтов, но не упомянул Сергея Есенина. Это и возмутило Рубцова. Николай стал кричать: «А Есенин где?», за что тут же был схвачен за шиворот рьяным администратором. Рубцов стал вырываться, что впоследствии и было расценено как «драка». К счастью, правда об этом происшествии дошла до ректора Литинститута, и он издал новый приказ: «В связи с выявленными на товарищеском суде смягчающими вину обстоятельствами и учитывая раскаяние тов. Рубцова Н. М., восстановить его в числе студентов 2-го курса. «.

Справедливость была восстановлена, но ненадолго. Уже через полгода Рубцов попал в новую скандальную историю. С двумя друзьями-литераторами они сидели в ресторане того же ЦДЛ, и официант, очевидно решив, что молодым людям «уже достаточно», отказался принести им еще выпивки. В отметку они отказались платить. Администрация вызвала милицию. А в милицию привели, почему-то только Рубцова. Он и стал козлом отпущения…

Исключение из литинститута не сильно расстроило поэта. В журналах выходили его стихи. К тому времени он был уже женат на Генриетте Меньшиковой и у них родилась дочь Лена. Они уехали жить к теще в деревню Никольское Вологодской области. Когда деньги от гонораров закончились, Рубцов стал писать в местную районную газету. Но постоянного места работы у него не было. В деревне его объявили тунеядцем, и вывесили его портрет на всеобщее обозрение.

А Рубцов в это время написал большую часть своих произведений. Которые потом вошли в сокровищницу русской поэзии. Шел 1964 год.
Поэт-тунеядец Рубцов бежит от народного гнева в Москву. Жена с дочкой остаются в деревне. В столице благодаря стараниям друзей его вновь восстанавливают на заочное отделение Литинститута. Но прописки у него нет, жилья тоже. И он скитается по городу, ночует, где придется – вплоть до скамеек в парках и на вокзалах. За очередной глупый скандал с таксистом, который отказался давать ему сдачу, Рубцова снова исключают…

Но Литературный Институт он все-таки закончил – в 1969 году. А три года до этого были годами страданий и маеты. Жена его не принимала – ругала за пьянство и тунеядство. Николай Рубцов снова пустился в скитанья по бескрайним просторам России. Жил даже какое-то время в Сибири. В этот период вышла его вторая книга стихов «Звезда полей», которая принесла ему большую известность. В 68-ом его приняли-таки в Союз писателей.

Получив на руки диплом, в 1969 он устраивается на работу в газету «Вологодский комсомолец». Ему дают комнату в общежитии. Тогда же на его пути появляется Людмила Дербина, которой суждено было сыграть в его судьбе роковую роль.

Людмила Дербина тоже писала стихи. До знакомства с Рубцовым у неё тоже был опыт неудачного брака. Их роман был неровным и бурным – то любовь, то ругань. Причем, все это под «озарением» алкоголя. Когда они уже собирались пожениться, Рубцов в пьяном угаре приревновал невесту к местному журналисту. Скандалили в его комнате в общежитии. Он угрожал и даже хотел броситься на неё с молотком, но споткнулся, упал. Она, защищаясь, накинулась на него и в порыве пьяной ярости сжала ему горло судорожными пальцами… И ненадолго передавила сонную артерию.
Потом выскочила на улицу и подбежав в первому попавшемуся милиционеру кричала: «Я убила своего мужа!»…

Людмиле Дербиной дали семь лет за преднамеренное убийство…
Однажды еще во время учебы в Литинституте Николай Рубцов решил погадать на свою судьбу необычным способом. Он принес в общежитие пачку черной копирки и стал вырезать из листов самолетики. Затем открыл окно и сказал товарищу: «Каждый самолет — судьба. Как полетит — так и сложится. Вот судьба. (и он назвал имя одного из своих приятелей-студентов)». Самолетик вылетел из окна и, плавно пролетев несколько десятков метров, приземлился на снежной аллее под окном. То же самое произошло и с другим самолетиком. «А это — моя судьба», — сказал Николай и пустил в небо третий самолет. И едва самолетик взмыл в воздух, как тут же поднялся порыв ветра, легкую конструкцию подняло вверх, затем резко швырнуло вниз. Увидев это, Рубцов захлопнул окно и больше самолетиков не пускал. Почти целую неделю после этого он ходил подавленный.

Видно, правду говорят в крестьянских селах – чему быть, того не миновать. Поэт Николай Рубцов и сам был оттуда родом…

Николай рубцов – биография, личная жизнь, фото

Войти

Николай Рубцов: поэт, который любил море и притягивал невезение

Стукну по карману – не звенит,
Стукну по другому – не слышать…
Если только буду знаменит,
Я поеду в Ялту отдыхать.

Знаменитые в свое время стихотворные строки. Их написал в конце 1960-х Николай Рубцов, поэт, который прожил всего 35 лет. В январе 1936 года он родился, в январе 1971-го умер. При жизни у него вышло только два сборника стихов. А после смерти как это нередко бывает, оказалось, что он был великим поэтом…

Вся недолгая жизнь Николая Рубцова была какой-то неустроенной, неприкаянной. Он словно притягивал неприятности и всякие невезения. Словно сам нагнетал тяжелую атмосферу инаковости своей судьбы…

Родился Николай Рубцов в небольшом городке Емецке в Архангельской области 3 января 1936 года. В семье он был пятым ребенком. Отец работал начальником ОРСа местного леспромхоза. Мать была домохозяйкой. Перед самой войной семья перебралась в Вологду, где отец получил высокую должность в местном горкоме партии. Проработал он там чуть больше года. В июне 1942 года отца будущего поэта призвали на фронт. А незадолго до отправки Рубцова-старшего в семье случилась беда: умерла его жена.
Так пятилетний Николай вместе с младшим братом Борисом попадают в Красковский дошкольный детский дом. Это был первый – и может быть главный – шаг будущего поэта в свою одинокую бесприютность.

Николай Рубцов начал писать стихи в другом детском доме – в Тотьме, куда его отправили через пару лет, разлучив с братом. Он все надеялся, что после войны отец заберет его оттуда. Но отец, вернувшись с фронта, женился во второй раз и про детей от перового брака просто забыл…
Пятьдесят граммов хлеба да тарелка бульона — вот и весь тогдашний рацион детдомовцев. По воспоминаниям товарищей по детскому дому Коля Рубцов был среди них самым ласковым и ранимым. При малейшей обиде он отходил в сторону и горько плакал. И кличку он тогда носил довольно мягкую для пацана — Любимчик. И мечтал о море.

После семилетки в детдоме Николай поехал поступать в мореходное училище в Ригу. Но туда брали с пятнадцати лет, а ему было четырнадцать с половиной. Поэтому он вернулся обратно в Тотьму и там поступил в лесной техникум. В 1952 году, закончив техникум и получив на руки паспорт, Рубцов отправился в Архангельск, где вскоре устроился помощником кочегара на тральщик «Архангельск» — «старую калошу», которая уже проплавала 34 года. Вся ее команда состояла из прожженных бичей, призвать к порядку которых было не просто. В море они работали как черти, однако на берегу только и делали, что шлялись по бабам да кабакам. Вот с ними-то начинающий семнадцатилетний поэт и вступал во взрослую трудовую жизнь.
На тральщике Рубцов проработал год. Потом год учится в горном техникуме в Кирове. Потом бросает техникум и год просто бродяжничает по просторам земли русской – от Ленинграда до Ташкента… Чтобы блудным сыном вернуться к отцу в Вологду. Но отец сына не признал и не принял.

Читайте также:  Ребусы в картинках с ответами

Чтобы хоть как-то зацепиться, Николай Рубцов едет работать на лесной полигон в поселке Приютино под Ленинградом, где работал его старший брат Альберт. Потом были четыре года армии – опять на море, на миноносце в Северном флоте. Во время службы, как отличника боевой и политической подготовки, Рубцова отпускают с корабля на занятия литературного объединения при газете «На страже Заполярья». И его слабые пока стихи стали все чаще появляться в этом армейском органе печати.

После армии Рубцов едет в Ленинград. Работает на Кировском заводе, получает вполне приличную на то время зарплату, гуляет по городу, как умеет, и пишет в одном из писем: «Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу». Ему было тогда 23 года.

Потом смысл появился как-то сам собой. Он поступает учиться в школу рабочей молодежи, много пишет и активно посещает занятия литобъединения «Нарвская застава». Именно тогда было написано большинство стихов, которые потом сделали имя Николая Рубцова знаменитым.

Результаты не заставили себя долго ждать. В 1962 году выходит его первая книга стихов «Волны и скалы», и он успешно сдал экзамены в Литературный институт в Москве.

Всего из Литературного института Рубцова исключали три раза. Все три раза «за плохое поведение»… Первый раз на вечере в Центральном доме литераторов некий оратор рассказывал о советской поэзии. В конце своего выступления он стал перечислять фамилии известных поэтов, но не упомянул Сергея Есенина. Это и возмутило Рубцова. Николай стал кричать: «А Есенин где?», за что тут же был схвачен за шиворот рьяным администратором. Рубцов стал вырываться, что впоследствии и было расценено как «драка». К счастью, правда об этом происшествии дошла до ректора Литинститута, и он издал новый приказ: «В связи с выявленными на товарищеском суде смягчающими вину обстоятельствами и учитывая раскаяние тов. Рубцова Н. М., восстановить его в числе студентов 2-го курса. «.

Справедливость была восстановлена, но ненадолго. Уже через полгода Рубцов попал в новую скандальную историю. С двумя друзьями-литераторами они сидели в ресторане того же ЦДЛ, и официант, очевидно решив, что молодым людям «уже достаточно», отказался принести им еще выпивки. В отметку они отказались платить. Администрация вызвала милицию. А в милицию привели, почему-то только Рубцова. Он и стал козлом отпущения…

Исключение из литинститута не сильно расстроило поэта. В журналах выходили его стихи. К тому времени он был уже женат на Генриетте Меньшиковой и у них родилась дочь Лена. Они уехали жить к теще в деревню Никольское Вологодской области. Когда деньги от гонораров закончились, Рубцов стал писать в местную районную газету. Но постоянного места работы у него не было. В деревне его объявили тунеядцем, и вывесили его портрет на всеобщее обозрение.

А Рубцов в это время написал большую часть своих произведений. Которые потом вошли в сокровищницу русской поэзии. Шел 1964 год.
Поэт-тунеядец Рубцов бежит от народного гнева в Москву. Жена с дочкой остаются в деревне. В столице благодаря стараниям друзей его вновь восстанавливают на заочное отделение Литинститута. Но прописки у него нет, жилья тоже. И он скитается по городу, ночует, где придется – вплоть до скамеек в парках и на вокзалах. За очередной глупый скандал с таксистом, который отказался давать ему сдачу, Рубцова снова исключают…

Но Литературный Институт он все-таки закончил – в 1969 году. А три года до этого были годами страданий и маеты. Жена его не принимала – ругала за пьянство и тунеядство. Николай Рубцов снова пустился в скитанья по бескрайним просторам России. Жил даже какое-то время в Сибири. В этот период вышла его вторая книга стихов «Звезда полей», которая принесла ему большую известность. В 68-ом его приняли-таки в Союз писателей.

Получив на руки диплом, в 1969 он устраивается на работу в газету «Вологодский комсомолец». Ему дают комнату в общежитии. Тогда же на его пути появляется Людмила Дербина, которой суждено было сыграть в его судьбе роковую роль.

Людмила Дербина тоже писала стихи. До знакомства с Рубцовым у неё тоже был опыт неудачного брака. Их роман был неровным и бурным – то любовь, то ругань. Причем, все это под «озарением» алкоголя. Когда они уже собирались пожениться, Рубцов в пьяном угаре приревновал невесту к местному журналисту. Скандалили в его комнате в общежитии. Он угрожал и даже хотел броситься на неё с молотком, но споткнулся, упал. Она, защищаясь, накинулась на него и в порыве пьяной ярости сжала ему горло судорожными пальцами… И ненадолго передавила сонную артерию.
Потом выскочила на улицу и подбежав в первому попавшемуся милиционеру кричала: «Я убила своего мужа!»…

Людмиле Дербиной дали семь лет за преднамеренное убийство…
Однажды еще во время учебы в Литинституте Николай Рубцов решил погадать на свою судьбу необычным способом. Он принес в общежитие пачку черной копирки и стал вырезать из листов самолетики. Затем открыл окно и сказал товарищу: «Каждый самолет — судьба. Как полетит — так и сложится. Вот судьба. (и он назвал имя одного из своих приятелей-студентов)». Самолетик вылетел из окна и, плавно пролетев несколько десятков метров, приземлился на снежной аллее под окном. То же самое произошло и с другим самолетиком. «А это — моя судьба», — сказал Николай и пустил в небо третий самолет. И едва самолетик взмыл в воздух, как тут же поднялся порыв ветра, легкую конструкцию подняло вверх, затем резко швырнуло вниз. Увидев это, Рубцов захлопнул окно и больше самолетиков не пускал. Почти целую неделю после этого он ходил подавленный.

Видно, правду говорят в крестьянских селах – чему быть, того не миновать. Поэт Николай Рубцов и сам был оттуда родом…

Рубцов, Николай Михайлович

Биография Николая Михайловича Рубцова

С получки особенно хорошо: хожу в театры и в кино, жру пирожное и мороженое и шляюсь по городу, отнюдь не качаясь от голода.

Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу.

Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой. Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил. Купила я ему как-то куртку, замшевую, на «молнии». Через месяц спрашиваю — где? Он так спокойно: «А-а, подарил, понравилась тут одному».

«Я замкнулась в себе, гордыня обуяла меня. Я отчужденно, с нарастающим раздражением смотрела на мечущегося Рубцова, слушала его крик, грохот, исходящий от него, и впервые ощущала в себе пустоту. Это была пустота рухнувших надежд.

Какой брак?! С этим пьянчужкой?! Его не может быть!

— Гадина! Что тебе Задумкин?! — кричал Рубцов. — Он всего лишь журналистик, а я поэт! Я поэт! Он уже давно пришел домой, спит со своей женой и о тебе не вспоминает.

Рубцов допил из стакана остатки вина и швырнул стакан в стену над моей головой. Посыпались осколки на постель и вокруг. Я молча собрала их на совок, встряхнула постель, перевернула подушки.

Рубцова раздражало, что я никак не реагирую на его буйство. Он влепил мне несколько оплеух. Нет, я их ему не простила! Но по-прежнему презрительно молчала. Он все более накалялся. Не зная, как и чем вывести меня из себя, он взял спички и, зажигая их, стал бросать в меня. Я стояла и с ненавистью смотрела на него. Все во мне закипало, в теле поднимался гул, еще немного, и я кинулась бы на него! Но я с трудом выдержала это глумление и опять молча ушла на кухню.

Где-то в четвертом часу я попыталась его уложить спать. Ничего не получилось. Он вырывался, брыкался, пнул меня в грудь. Затем он подбежал ко мне, схватил за руки и потянул к себе в постель. Я вырвалась. Он снова, заламывая мне руки, толкал меня в постель. Я снова вырвалась и стала поспешно надевать чулки, собираясь убегать.

— Нет, ты не уйдешь! Ты хочешь меня оставить в унижении, чтобы надо мной все смеялись?! Прежде я раскрою тебе череп!

Читайте также:  Past perfect примеры построения и использования выражений в разговорной речи

Он был страшен. Стремительно пробежал к окну, оттуда рванулся в ванную. Я слышала, как он шарит под ванной, ища молоток. Надо бежать! Но я не одета! Однако животный страх кинул меня к двери. Он увидел, мгновенно выпрямился. В одной руке он держал ком белья (взял его из-под ванны). Простыня вдруг развилась и покрыла Рубцова от подбородка до ступней. «Господи, мертвец!» — мелькнуло у меня в сознании. Одно мгновение — и Рубцов кинулся на меня, с силой толкнул обратно в комнату, роняя на пол белье. Теряя равновесие, я схватилась за него, и мы упали. Та страшная сила, которая долго копилась во мне, вдруг вырвалась, словно лава, ринулась, как обвал. Рубцов тянулся ко мне рукой, я перехватила ее своей и сильно укусила. Другой своей рукой, вернее, двумя пальцами правой руки, большим и указательным, стала теребить его за горло. Он крикнул мне: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя!» Вероятно, он испугался меня, вернее, той страшной силы, которую сам у меня вызвал, и этот крик был попыткой остановить меня. Вдруг неизвестно отчего рухнул стол, на котором стояли иконы, прислоненные к стене. На них мы ни разу не перекрестились, о чем я сейчас горько сожалею. Все иконы рассыпались по полу вокруг нас. Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считанные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией. Уткнувшись лицом в белье и не получая доступа воздуха, он задохнулся.

Тихо прикрыв дверь, я спустилась по лестнице и поплелась в милицию. Отделение было совсем рядом, на Советской улице. «

Меня немного отпустило только восемнадцать лет спустя — в 89-м, 3 января, на Колин день рождения. Три года до этого епитимью исполняла, наказание за грехи. Раньше все это угнетало, очень тяжело было жить. А снял отец Иринарх епитимью — сразу стало легче, что-то я познала такое, такую истину. Мне и Коля приснился, в его день рождения. Будто ведут меня на расстрел — за то, что его погубила. Идем, сбоку ров глубокий, а на той стороне — группа морячков. Один оборачивается, улыбается, я смотрю — Коля. Вдруг он отделился от этой группы и идет ко мне. У меня сердце замерло. А он перепрыгнул через ров, подошел, приобнял меня. «Вот видишь, -говорю, — меня из-за тебя расстрелять хотят». А он в ответ с улыбкой: «Знаю. » А в этом «знаю» — тут все: и надежда, и утешение, и желание ободрить. Он вернулся к товарищам, а меня ведут дальше, и уже ничего черного, только покой.

Рубцов, Николай Михайлович

Биография Николая Михайловича Рубцова

С получки особенно хорошо: хожу в театры и в кино, жру пирожное и мороженое и шляюсь по городу, отнюдь не качаясь от голода.

Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу.

Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой. Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил. Купила я ему как-то куртку, замшевую, на «молнии». Через месяц спрашиваю — где? Он так спокойно: «А-а, подарил, понравилась тут одному».

«Я замкнулась в себе, гордыня обуяла меня. Я отчужденно, с нарастающим раздражением смотрела на мечущегося Рубцова, слушала его крик, грохот, исходящий от него, и впервые ощущала в себе пустоту. Это была пустота рухнувших надежд.

Какой брак?! С этим пьянчужкой?! Его не может быть!

— Гадина! Что тебе Задумкин?! — кричал Рубцов. — Он всего лишь журналистик, а я поэт! Я поэт! Он уже давно пришел домой, спит со своей женой и о тебе не вспоминает.

Рубцов допил из стакана остатки вина и швырнул стакан в стену над моей головой. Посыпались осколки на постель и вокруг. Я молча собрала их на совок, встряхнула постель, перевернула подушки.

Рубцова раздражало, что я никак не реагирую на его буйство. Он влепил мне несколько оплеух. Нет, я их ему не простила! Но по-прежнему презрительно молчала. Он все более накалялся. Не зная, как и чем вывести меня из себя, он взял спички и, зажигая их, стал бросать в меня. Я стояла и с ненавистью смотрела на него. Все во мне закипало, в теле поднимался гул, еще немного, и я кинулась бы на него! Но я с трудом выдержала это глумление и опять молча ушла на кухню.

Где-то в четвертом часу я попыталась его уложить спать. Ничего не получилось. Он вырывался, брыкался, пнул меня в грудь. Затем он подбежал ко мне, схватил за руки и потянул к себе в постель. Я вырвалась. Он снова, заламывая мне руки, толкал меня в постель. Я снова вырвалась и стала поспешно надевать чулки, собираясь убегать.

— Нет, ты не уйдешь! Ты хочешь меня оставить в унижении, чтобы надо мной все смеялись?! Прежде я раскрою тебе череп!

Он был страшен. Стремительно пробежал к окну, оттуда рванулся в ванную. Я слышала, как он шарит под ванной, ища молоток. Надо бежать! Но я не одета! Однако животный страх кинул меня к двери. Он увидел, мгновенно выпрямился. В одной руке он держал ком белья (взял его из-под ванны). Простыня вдруг развилась и покрыла Рубцова от подбородка до ступней. «Господи, мертвец!» — мелькнуло у меня в сознании. Одно мгновение — и Рубцов кинулся на меня, с силой толкнул обратно в комнату, роняя на пол белье. Теряя равновесие, я схватилась за него, и мы упали. Та страшная сила, которая долго копилась во мне, вдруг вырвалась, словно лава, ринулась, как обвал. Рубцов тянулся ко мне рукой, я перехватила ее своей и сильно укусила. Другой своей рукой, вернее, двумя пальцами правой руки, большим и указательным, стала теребить его за горло. Он крикнул мне: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя!» Вероятно, он испугался меня, вернее, той страшной силы, которую сам у меня вызвал, и этот крик был попыткой остановить меня. Вдруг неизвестно отчего рухнул стол, на котором стояли иконы, прислоненные к стене. На них мы ни разу не перекрестились, о чем я сейчас горько сожалею. Все иконы рассыпались по полу вокруг нас. Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считанные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией. Уткнувшись лицом в белье и не получая доступа воздуха, он задохнулся.

Тихо прикрыв дверь, я спустилась по лестнице и поплелась в милицию. Отделение было совсем рядом, на Советской улице. «

Меня немного отпустило только восемнадцать лет спустя — в 89-м, 3 января, на Колин день рождения. Три года до этого епитимью исполняла, наказание за грехи. Раньше все это угнетало, очень тяжело было жить. А снял отец Иринарх епитимью — сразу стало легче, что-то я познала такое, такую истину. Мне и Коля приснился, в его день рождения. Будто ведут меня на расстрел — за то, что его погубила. Идем, сбоку ров глубокий, а на той стороне — группа морячков. Один оборачивается, улыбается, я смотрю — Коля. Вдруг он отделился от этой группы и идет ко мне. У меня сердце замерло. А он перепрыгнул через ров, подошел, приобнял меня. «Вот видишь, -говорю, — меня из-за тебя расстрелять хотят». А он в ответ с улыбкой: «Знаю. » А в этом «знаю» — тут все: и надежда, и утешение, и желание ободрить. Он вернулся к товарищам, а меня ведут дальше, и уже ничего черного, только покой.

Ссылка на основную публикацию