Биография януша корчака – отдавший жизнь за детей - Oxford44.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Биография януша корчака – отдавший жизнь за детей

Януш Корчак — Жизнь для детей

Всю свою жизнь Януш Корчак посвятил детям — и в газовую камеру концлагеря Треблинка вошел вместе с ними.

Единственным человеком, к кому маленький Генрик мог всегда прийти, была кухарка. Добродушная тучная женщина усаживала его перед собой и рассказывала сказки. В остальное время ему приходилось общаться с чванливой гувернанткой, строгой еврейской матерью и отцом, у которого уже тогда проявлялись признаки душевной болезни. После нескольких лет домашнего образования родители определили мальчика в русскую гимназию. Глядя на то, как учителя наказывают ребят за малейшие провинности, Генрик Гольдшмит думал: дети — самые несчастные и незащищенные существа на планете.

Болезнь отца прогрессировала. Специализированные клиники обходились недешево, и семье стало не хватать денег. Генрику было 15, и он решил подзаработать репетиторством. Юноша приходил в дом к обеспеченным детям и удивлялся, насколько многие из них похожи на него самого — затюканные, робкие. Он долго беседовал с ними, объяснял непонятное. Тогда-то Генрик впервые и задумался о том, что, возможно, преподавательство — это его путь.

После смерти отца мать стала пускать в дом постояльцев. Теперь Генрик чувствовал себя неуютно в некогда родных стенах — и все больше уходил в себя. При этом успешно учился на медицинском факультете, начал писать и печататься в газетах. Именно тогда, в 1898 году, он взял псевдоним Януш Корчак.

В 1905 году Корчак получил диплом и ушел на фронт в качестве военного врача — шла Русско-японская война. Вернулся уже известным писателем: увидели свет его книги «Дети улицы» (1901 г.) и «Дитя гостиной» (1906 г.). Хотя слава ему, скорее, мешала, нежели помогала. Корчак продолжал работать врачом, а пациенты мечтали увидеть его у себя в гостях. Врали про болячки, а когда он приходил на вызов, спрашивали, не написал ли он чего нового. Тот сердился: «Единственное, что я пишу в последнее время, — это рецепты».

И все же Януш чувствовал, что ни медицина, ни писательство не являются в полной мере его призванием. Все чаще он мыслями возвращался к детям, посещал приюты и больницы. Корчак состоял в Обществе летних лагерей, и как-то раз ему предложили попробовать себя в роли воспитателя. Он и не подозревал, какими дерзкими могут быть маленькие сорванцы! Потребовалось немало времени, чтобы найти с ними общий язык. Зато, когда контакт удалось установить, Корчак понял: он готов посвятить воспитательской работе жизнь.

В октябре 1912 года можно было наблюдать, как десятки детей стоят у входа в 4-этажное здание на улице Крохмальная, 92. Это воспитанники нового «Дома сирот», открытого Янушем Корчаком. Почти год он вместе с помощниками наводил порядок, помогал ребятам обжиться. «Дом сирот» стал настоящей детской республикой. Его маленьким обитателям позволялось самим принимать решения; был создан суд, где разбирались плохие поступки и определялась мера пресечения. Воспитанники ставили друг другу оценки и придумывали собственные нормы.

Корчак любил своих воспитанников всей душой. Оттого ему и было так тяжело расставаться с ними, когда в 1914 году его мобилизовали. Януш служил в полевом госпитале российской армии, но и здесь помнил об обездоленных детях. Ездил в приюты неподалеку, доставал медикаменты. Однажды в детдоме в Тер-нополе он познакомился с мальчиком Стефаном. Сам от себя того не ожидая, привязался к нему и забрал под опеку. Увы, продолжения эта история не получила. Через две недели Корчаку пришлось уехать, и Стефан отправился обратно в казенный приют.

Помогая больным, Януш старался думать и о собственной безопасности. Но усталость сделала свое дело: забыв про меры предосторожности, он заразился тифом. О болезни узнала мать и решила перевезти сына к себе. А вскоре и сама подхватила опасную инфекцию. Болезнь Януша протекала тяжело, большую часть времени он находился в бессознательном состоянии. А когда выздоровел, узнал, что матери больше нет. Его охватило отчаяние. Не уберег! Депрессия была столь глубока, что он пытался покончить с собой.

После демобилизации, чтобы забыть о своем горе, Корчак с головой погрузился в работу. Писал книги («Как любить ребенка», вышедшая в 1914 году, стала открытием в педагогике), выступал на радио. Для эфиров взял себе псевдоним Старый Доктор. На радио общался с детьми, рассказывал им сказки. Находилось время и для посещения окружного суда по делам несовершеннолетних в качестве консультанта. Гонорар Корчаку был не нужен: куда важнее отстоять права детей. Так, он часто оправдывал совершивших преступление подростков, приводя в качестве аргумента их непростое детство и загубленную психику.

Любили Корчака и студенты, слушавшие его курс детской психологии. Преподавал он неординарно. Как-то раз пригласил всех на лекцию в рентгеновский кабинет детской больницы. Привел с собой маленького мальчика, снял с него рубашку и поставил позади экрана. Выключил свет — и студенты увидели на экране, как от испуга колотится сердце малыша. «Сохраните эту картину в своей памяти. И как только соберетесь наказать ребенка, вспомните, как выглядит его испуганное сердечко. ».

Приют поддерживали многие меценаты. Время от времени они появлялись на пороге с визитами. Встречал их сам Януш, правда, в рабочем халате, отчего его нередко принимали за привратника. Визитеры просили позвать «того самого Корчака». Тот уходил за дверь, переодевался в пиджак и восклицал: «Так вот же он!» Смущению гостей не было предела.

1 сентября 1939 года немцы вторглись в Польшу; в Варшаве было создано еврейское гетто. Корчак за себя не переживал -боялся за детей: в здание, куда воспитанникам приюта пришлось переселиться, часто попадали бомбы.

Сам Януш месяц провел в фашистских застенках. Во время переезда в новое здание у приюта украли мешки с картошкой. На следующий день Корчак пришел в гестапо, чтобы забрать украденное, а его арестовали. Выпустили благодаря протекции. Неравнодушные люди предлагали тайно вывезти доктора за пределы гетто, где будет безопасно. Корчак отказался: «Разве бросишь своего ребенка в опасности? А тут двести детей!»

Ради воспитанников ему не раз приходилось идти на сделку с совестью. Продукты доставал у бандитов, медикаменты добывал нечестным путем. Детей старался успокаивать, создавать иллюзию обычной жизни. Проводил для них занятия, лично укладывал спать. Да и сам хотел верить, что не посмеют фашисты поднять руку на приют. Но ошибся.

Читайте также:  Кольская скважина – интересные факты и фото

В августе 1942 года в гетто были развешены объявления о депортации евреев «на Восток». «Востоком» называли лагерь смерти Треблинка, где людей сотнями загоняли в газовые камеры. В свой последний путь Корчак, его верная помощница Стефания Вильчинская, еще несколько воспитателей и 192 ребенка отправились б августа. Их собрали на площади, чтобы загрузить в товарные вагоны. Отовсюду слышались крики: «Корчака взяли!» Площадь рыдала, а сам Януш с воспитанниками был спокоен и невозмутим. Они шли к вагонам маршем — по четыре человека в ряду. Корчак следовал первым, держа за руки двоих детей.

Говорят, в последний момент к нему подошел немецкий офицер и протянул бумагу. В ней знаменитому врачу, писателю и воспитателю в последний раз предлагали сохранить жизнь. Он вернул листок и жестом попросил офицера отойти. Свой выбор он уже сделал.

«Вы ошибаетесь. Дети — прежде всего»

«Вы ошибаетесь. Дети — прежде всего»

История Януша Корчака начинается с конца. С подвига, о котором знают все: ведёт отряд детей из своего приюта на поезд, увозящий их в Треблинку. Комендант СС предлагает ему остаться — одному, без детей. Ответом ему служит злой хлопок вагонной двери, закрывшейся изнутри. «Вы ошибаетесь. Дети — прежде всего». Его жизнь была цельной, как ответ на вопрос, название его первой книги: «Как любить ребёнка?». Если бы Корчак жил в наше время, он, возможно, основал бы свою педагогическую школу, выступал с лекциями и давал мастер-классы.

Но время, в которое он родился, безжалостно определило рамки жизни за него. Появление на свет в небогатой, но интеллигентной еврейской семье. Болезнь и смерть отца, первые заработки в качестве репетитора ещё в старших классах гимназии. Медицинский факультет, на котором он выбрал профессию педиатра. Три войны: Русско-японская, Первая и Вторая мировые.

Эпоха задала рамки его жизни, но не её содержание. Своё предназначение Януш Корчак выбрал сам

В своих книгах он рассказывал, что уже в пять лет остро почувствовал несправедливость мира. На улицах родной Варшавы он видел сверстников: одни были сыты и хорошо одеты, шли за ручку с гувернёрами. Другие дети были грязными, оборванными, и за ними никто не присматривал. Тогда маленький Хенрик Гольдшмит (настоящее имя педагога) впервые задался вопросом: что сделать, чтобы в мире не было таких несчастных, оборванных и грязных детей?

Когда будущему знаменитому педагогу было 11 лет, у его отца обнаружились первые признаки душевной болезни. Лечение стоило недешёво. Чтобы помочь матери и младшей сестре, в 14 лет Хенрик стал давать частные уроки детям помладше. Поступив на медицинский факультет Варшавского университета, Хенрик не переставал интересоваться педагогикой. Он ездил в Швейцарию, чтобы ознакомиться с системой Песталоцци, читал книги о воспитании и развитии детей.

Свои педагогические наблюдения Корчак продолжал, работая педиатром на старших курсах и после окончания университета. Он видел разные семьи и разных детей, сравнивал практический опыт с написанным в книгах, восхищался интуиции матерей и огорчался, что некоторые родители подменяют своё чутье готовыми схемами из книг, разрушая контакт с ребёнком.

Мать чувствует и лучше знает своего ребёнка, если даёт себе труд прислушаться к нему и к себе, утверждал он в своей книге «Как любить ребёнка»:

«Я хочу, чтоб поняли и полюбили чудесное, полное жизни и ошеломляющих неожиданностей творческое „не знаю“ современной науки о ребёнке. Я хочу, чтоб поняли: никакая книга, никакой врач не заменят собственной живой мысли, собственного внимательного взгляда».

Корчак утверждал: нет единых нормативов для всех — малыш научится ползать, ходить и говорить именно тогда, когда его собственное развитие достигнет этой ступени. Ребёнок делает это в своём темпе, и чуткие родители знают это.

Он огорчался тем, как необдуманными запретами и постоянными «нельзя» родители легко, сами того не замечая, отбирают у детей радость победы и преодоления: «Что ты там крутишься, что ты там вечно колдуешь? Не трогай, испортишь. Сейчас же иди в комнату».

Право на риск, на то, чтобы быть подверженным опасности — одно из неотъемлемых прав ребёнка, настаивал он. Это не значит быть беспечным, это значит — стараясь уберечь ребёнка, не прятать его от самой жизни. С точки зрения тревожного родителя, мир полон опасностей, но, запрещая ребёнку экспериментировать, рисковать, пробовать окружающий мир, есть риск сделать его апатичным и равнодушным ко всему — «пригасить саму жизнь».

«В страхе, как бы смерть не отобрала у нас ребёнка, мы отбираем ребёнка у жизни; оберегая от смерти, мы не даем ему жить».

Корчак рассказывал, что, отвлекая маленьких пациентов от пугающей обстановки врачебного кабинета, начинал спрашивать их: «Ты умеешь залезть на стул?», «Умеешь скакать на одной ножке?», «Можешь левой рукой поймать мяч?». Ободрённые таким вниманием малыши с радостью начинали рассказывать доктору о том, что умеют, и забывали о неприятном осмотре горла и невкусных лекарствах.

Система запретов должна быть ясной, считал Корчак. «Нельзя» не должно быть много, но оно должно быть твердым.

Труд и в некотором смысле творчество родителей — не полениться и не растеряться, продумать логичную систему «нельзя» и «можно»

В 1907 году Корчак в Берлине прошёл практику в детских больницах и воспитательных учреждениях. Всё это он делал за свои деньги — хотел стать отличным врачом и педагогом. А спустя четыре года 33-летний Корчак осуществил свою давнюю мечту: основал «Дом сирот» для еврейских детей. Этим учреждением он руководил до конца жизни. Кто бы ни спонсировал его детище, Корчак требовал от филантропов оставить ему полное право руководить жизнью детского дома.

Типичные сиротские приюты того времени были мрачным местом, где господствовали армейская дисциплина, суровые наказания и полное подавление воли. Своей целью Корчак поставил создать гуманную обстановку, растить детей в любви и уважении, но в то же время прививать им ответственность за свою жизнь. «Воспитания без участия в нём самого ребёнка не существует», — говорил он.

В Доме сирот и Нашем доме — втором приюте, созданным Корчаком, — было введено самоуправление.

Дети под контролем педагога сами регулировали правила жизни и распорядок дня, разрешали конфликты в коллективе

Принятые Советом самоуправления законы вводились на определённый срок, за который должны были пройти проверку временем. После назначенного срока совет собирался вновь, чтобы обсудить: насколько удачным оказалось введённое правило, следует ли его оставить, нужно ли внести поправки.

Читайте также:  20 лучших советов по наращиванию ногтей дома с помощью геля

Вместе с ребятами Корчак составил местный Кодекс, содержавший более 100 статей, и ввёл товарищеский суд, который определял меру проступков. Судьи избирались жребием из тех ребят, которые последнюю неделю не совершали никаких проступков. Кодекс товарищеского суда гласил:

«Если кто-то совершил плохой поступок, лучше всего простить его. Если совершил такой поступок, потому что не знал, что это плохо, теперь уже будет знать. Если поступил плохо не нарочно, в будущем будет осторожнее. (…) Суд должен защищать тихих от обид, наносимых забияками и драчунами, суд должен взять под защиту слабых, чтобы к ним не приставали сильные, суд должен защищать прилежных и трудолюбивых, чтобы им не мешали нерадивые и лентяи. Суд должен заботиться о порядке, потому что от беспорядка больше всего страдают добрые, честные и добросовестные люди. Суд — ещё не справедливость, но должен стремиться к справедливости, суд — ещё не правда, но должен стремиться к правде».

Проступки вплоть до сотой статьи прощались с условием, что совершивший его постарается больше не повторять содеянного. Самые тяжёлые наказывались временным лишением гражданских прав: права голоса, свободного выхода в город и посещения родных, права быть опекуном и так далее, а также ставили воспитанника под угрозу исключения из интерната. Если никто из других детей не согласен был взять провинившегося на поруки и помочь ему исправиться, его исключали. Правда, за всё время существования приюта таких случаев было очень мало.

Совет самоуправления распределял дежурства, в которые входила уборка помещения, помощь в приготовлении пищи, присмотр за самыми младшими подопечными и уход за больными. Работа была добровольной, однако активный труд предполагал поощрение. Дети вели документацию, учитывая работу каждого воспитанника. Эта система оказалось настолько успешной, что за первый год существования Дома сирот, в котором жили более сотни детей, количество работающего в приюте взрослого персонала удалось сократить до четырёх человек: экономка, воспитательница, сторож и кухарка.

Фактически великому педагогу удалось создать на территории отдельно взятого детского дома успешную модель гражданского общества. У детей была своя газета с редакционным советом и типографией, канцелярия, мастерские и игровые комнаты.

Корчак считал, что категорический запрет — неэффективная мера воспитания. К примеру, с детскими драками он поступил так: они не были запрещены категорически, однако драчуны вносились в публичный список. Таким образом, все знали, кто задирает слабых и маленьких, и это считалось позором.

Ребёнок, желающий избавиться от плохой привычки (например, ссориться с друзьями или употреблять бранные слова), мог заключить с Корчаком тайное пари

Если поставленной цели не удавалось достичь, выигрывал «пан доктор», если же получалось, то его подопечный. Пари можно было заключать многократно. Постепенно у ребёнка вырабатывался соответствующий навык, и плохие привычки постепенно сходили на нет.

Помня о том, что его воспитанники прежде всего дети, которым необходимо дурачиться, директор вводил в распорядок забавные праздники: День грязнули, когда нельзя было умываться, День первого снега, праздники Самого короткого дня, когда можно не вставать с постели, и Самой короткой ночи, когда разрешалось не ложиться спать.

Руководя приютом, Корчак написал почти все свои самые известные повести для детей: «Король Матиуш Первый», «Банкротство маленького Джека», «Кайтусь-чародей». И множество трудов по педагогике, которые переиздаются до сих пор: «Как любить ребёнка», «Несерьёзная педагогика», «Право ребёнка на уважение».

С приходом к власти Третьего рейха и усилением антисемитских настроений в Европе Корчаку не раз предлагали уехать. Но он даже не рассматривал такой возможности: оставить детей и приют, дело своей жизни. В 1940 году вместе с воспитанниками он был отправлен в Варшавское гетто.

Педагогу, который стремился как можно лучше подготовить детей к жизни, пришлось готовить их к смерти

Ещё два года Корчак самоотверженно сражался за благополучие воспитанников, надеясь, что кому-то из них удастся выжить. Насколько это было возможно, он поддерживал обычный распорядок приюта, добывал для детей одежду и лекарства. «Пану доктору» было уже за 60. Как рассказывают очевидцы, целый день он бродил по гетто и возвращался вечером — порой с пустыми руками или с краюшкой хлеба или, если день был удачным, с мешком полугнилой картошки.

В августе 1942 года пришёл приказ о депортации его воспитанников в Треблинку. Шествие Корчака и детей к поезду смерти Варшава не забудет никогда. Доктор выстроил детей в четвёрки и пошёл во главе колонны, держа на руках больную девочку по имени Натя, которая не могла ходить. Отряд детей нёс знамя короля Матиуша — золотой клевер на зелёном фоне.

Говорят, что при виде них даже вспомогательная полиция встала и отдала честь. Немецкий комендант, отвечавший за погрузку и отправление «эшелона смерти», спросил Корчака, не он ли написал «Банкротство маленького Джека».

— Это как-то связано с погрузкой эшелона? — сухо спросил Корчак.

— Хорошая книжка, я читал в детстве. Вы можете остаться, доктор, — ответил комендант.

— Это невозможно. Дети поедут.

«Вы ошибаетесь, — крикнул Корчак, — вы ошибаетесь, дети прежде всего!». И захлопнул дверь вагона изнутри

6 августа 1942 года в концлагере Треблинка Корчак вместе со своими детьми вошёл в газовую камеру. Он держал на руках двух самых маленьких детей, которым рассказывал сказку.

Последняя запись в дневнике Януша Корчака, сделанная 5 августа 1941 года: «Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь. Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается».

Януш Корчак. Биография для детей

Януш Корчак, или жизнь, отданная детям

Януш Корчак (1878-1942) — писатель и врач, педагог- реформатор, великий гуманист минувшего века. В нашей стране дети зачитывались его повестью «Король Матиуш Первый». Менее известен в России уникальный опыт Корчака в воспитании детей-сирот, его педагогические идеи, изложенные в книгах «Как любить ребенка» и «Право ребенка на уважение».

Польский еврей, Корчак стал гордостью и героем двух народов, двух культур. В оккупированной нацистами Варшаве он ценой невероятных усилий спасал жизни сирот, а в августе 1942 г., отвергнув предложение бежать из гетто, остался с двумястами своими воспитанниками и вместе с ними погиб в концлагере.

Читайте также:  Загадочные исчезновения людей – топ 20

Януш Корчак (Генрик Гольдшмит) родился 22 июля 1878 г. в семье известного варшавского адвоката и получил воспитание, основанное на прогрессивных традициях польской культуры.

В гимназические годы Генрик много читает, пробует свои силы в литературе. После смерти отца он, вынужденный зарабатывать деньги, становится репетитором. Однако вскоре в этом занятии он начинает видеть больше, чем просто заработок. Работа с детьми пробуждает у него глубокий интерес к внутреннему миру ребенка, заставляет размышлять об условиях жизни детей, о воспитании. По окончании гимназии Генрик решает стать детским врачом. Поступив на медицинский факультет Варшавского университета, он продолжает заниматься преподавательской деятельностью.

В студенческие годы Генрик Гольдшмит не прекращает заниматься литературой: он пишет о детях. Его произведения публикуются в различных польских журналах. За драму «Каким путем» в 1899 г. он получает премию на литературном конкурсе, в котором участвует под псевдонимом Януш Корчак. С тех пор этот псевдоним остается за ним навсегда.

В 1904 г. Януш Корчак начинает работать врачом в детской больнице Варшавы и вскоре приобретает популярность как прекрасный, гуманный врач. Он слывет «доктором бедняков» — их он лечит бесплатно, а иногда отдает им на лекарства и пропитание свои гонорары.

В 1905 г. во время русско-японской войны Корчак как врач был мобилизован в армию. По возвращении в Польшу Корчак продолжает работать в детской больнице. Медицинская практика дает ему возможность изучать психологию детей разных социальных слоев. Постепенно Януш Корчак приходит к выводу о социальной неустроенности жизни и о том, что главными ее жертвами становятся дети. В 1906 г. он издает отдельной книгой печатавшееся ранее в журнале «Голос» произведение «Дитя гостиной», в котором обвиняет существующий строй в том, что он порождает разделение общества на противоположные классы.

Вскоре Януш Корчак становится членом правления общества «Помощь сиротам», принимает активное участие в разработке проекта специального здания для детского дома, участвует в воспитательной работе этого учреждения. В летнее время он бесплатно работает в детских колониях под Варшавой. Постоянное глубокое изучение воспитания детей приводит его к мысли о важнейшем значении педагогики в жизни. Он решает переменить профессию. В 1912 г. Корчак становится руководителем «Дома сирот» и остается им до конца своей жизни.

Первая мировая война прервала работу Януша Корчака с детьми. Его призвали в армию в качестве врача дивизионного госпиталя. На фронте он создает одну из самых замечательных своих книг — «Как любить ребенка». С рукописью этой книги Корчак возвращается на родину и с головой уходит в работу «Дома сирот».

В 1919 г. Януш Корчак начал работать в сиротском приюте на 50 человек под названием «Наш дом». Там воспитывались сироты и дети политических заключенных. Почти в то же время Корчак в другом месте Варшавы создает еще один приют — для младенцев-подкидышей. А чтобы его воспитанники летом могли выезжать на природу, с помощью одного богатого варшавянина открывает Виллу «Ружичка» — что-то вроде летнего пионерского лагеря.

В 1926г., когда Корчаку было уже под пятьдесят, он создал первую в мире газету, выпускаемую детьми для детей, — «Малое обозрение». Кроме того, Корчак читает лекции в студенческих аудиториях и заседает в разных филантропических обществах.

В 1935-1936 гг. Корчак выступает по радио с беседами для детей и о детях под псевдонимом Старый Доктор. Но в 1936 г. власти запретили ему выступать по радио.

Когда началась вторая мировая война, Януш Корчак надел форму майора Войска Польского. В 1942 г. фашистские войска вошли в Польшу, и добрались до мирного «Дома сирот». Друзья Корчака, стремившиеся спасти его от гибели, приготовили для него необходимые документы, но Старый Доктор отказался от них, сказав Игорю Неверли: «Не оставишь своего ребенка в болезни, несчастье, в опасности. А здесь двести детей. Как можно оставить их одних в запломбированном вагоне, в газовой камере?» Януш Корчак не мог и не хотел спасть одного себя.

Оригинальная система самоуправления, разработанная Корчаком, во многом не утратила своей ценности и в настоящее время. Многие прогрессивные педагоги используют методы и средства, лежащие в основе корчаковской системы, для развития активности, самодеятельности, самостоятельности у детей, для создания такого нравственного климата в детском коллективе, который обеспечивает высокую эффективность воспитательной работы.

Корчак — выдающийся педагог, он подарил нам новую педагогику, утвердив своими трудами бессмертие добра и человечности.

Изречения Януша Корчака, ставшие крылатыми фразами

• «Самая страшная ошибка — считать, что педагогика — наука о ребенке, а не о человеке. Познай и воспитай самого себя, прежде чем воспитывать детей».

• «Архитектор должен поместить руководителя учреждения так, чтобы он вынужден был стать воспитателем, чтобы он видел и слышал ребенка не только тогда, когда ребенок по вызову входит к нему в кабинет».

• «Интернат для сирот — это клиника, где встречаются самые разные недуги тела и души при слабом противодействии самого организма, когда наследственность болезни мешает выздоровлению. И если интернат не станет морально-нравственной лечебницей, то станет очагом заразы».

• «Мы должны научить ребенка понимать, что такое деньги и заработная плата, чтобы он мог знать, что такое независимость, которую дает заработок. Он должен знать, когда деньги творят добро, а когда приносят зло, когда дают независимость, а когда отнимают разум. Пусть он их проиграет, потеряет, пусть у него их украдут. Но пусть он их заработает, тогда узнает им цену».

• «Есть как бы две жизни: одна — важная и почтенная, а другая, снисходительно нами допускаемая, менее ценная. Мы говорим: будущий человек, будущий работник, будущий гражданин. Что они еще только будут, что потом начнут по-настоящему, что всерьез это лишь в будущем».

• «Существует ли жизнь в шутку? Нет, детский возраст — долгие, важные годы в жизни человека».

• «Уважайте текущий час и сегодняшний день! Как ребенок сумеет жить завтра, если мы не даем ему жить сегодня сознательной, ответственной жизнью?».

• «Ребенок не глуп. Дураков среди них не больше, чем среди взрослых».

Ссылка на основную публикацию